Mayday. Я влюбляюсь

Они вместе дотянули Алика до стальной кушетки и усадили на нее. Никин друг посмотрел на свои руки, все измазанные кровью.

– Я лечу животных, – глухо прошипел он.

– Представь, что это о-очень большая собака!

Ника взмолилась про себя. И все было видно по ее глазам. Коля никогда не умел отказывать сумасшедшей девчонке. А это вот выражение лица было вообще запрещенным приемом. И во что она вляпалась?

Белозеров прикрыл глаза и, потеряв ориентацию, чуть не лег на спину.

– Держи его! – подхватив парня, указал ветеринар.

– Я тут недавно овчарку от бешенства прививал.

Совместными усилиями Белозерова раздели, оставили в одних штанах. Тот даже немного пришел в себя и с силой сжал Никин локоть, когда Коля обработал рану и засадил несколько уколов подряд. Что там было в шприцах, девушка понятия не имела, но другу полностью доверяла. Вот только когда он достал устрашающие операционные инструменты и едва заметно ей кивнул, Орловой без преувеличения стало тошно. Алику будто передалось, он тотчас сделал попытку повернуться, но Ника удержала его лицо в руках.

Усилив хватку, прислонила его лоб к своему и напряженно выдохнула вместе с первым, но не последним стоном боли, что вырвался из легких Белозерова.

Парень невольно дернулся.

– Держи его, – прорычал Коля.

И Ника не придумала ничего лучше, чем крепко обнять, пока ее друг трудился, вытаскивая пулю.

Боже, как ей было больно смотреть, будто ее кожу резал скальпель, будто ее кожу пронзала игла. Рыжий время от времени сильнее сжимал ее талию здоровой рукой, иногда даже слишком, но Ника готова была терпеть.

Лишь бы хоть как-нибудь помочь, хотя бы немного облегчить его пытку.

Алик спас ее. Снова спас. И от этой мысли хотелось смеяться и плакать одновременно. Эмоции вырвались за грань. И если бы не Коля, если бы не чертово железо в плече Белозерова! Ника заулыбалась и спрятала нос где-то в районе его шеи. Господи, мужчина просто не мог пахнуть так безумно прекрасно!

Коля механически и без усилий выполнял все действия. Он не первый раз оперировал людей, случай был не смертельный, так что он сильно не напрягался.

Но то и дело поглядывал на Орлову: обычно сдержанная и скупая на эмоции девчонка просто извергала залпы чувств. Ее била дрожь переживаний, она источала безграничную нежность, благоговение в глазах делало ее только прекрасней. Никогда прежде он не видел ничего подобного, никогда не видел ее такой живой. И даже одно это заставляло помочь.

Прошло пять минут или полчаса, Ника не заметила.