Mayday. Я влюбляюсь

Тебе решать, кому жить, а кому умереть, всех не спасешь.

Ника осознавала это. До онемения сжав одной рукой пульт, второй вытащить Лешу было слишком нереально. Был выбор. Бросить пульт, оставить место маленькой надежде, что все не взлетит на воздух, что-то не сработает и люди не умрут. Или разомкнуть пальцы, отпустить Лешу. Он – зло, какими бы намерения ни были, он сеял тьму.

Сердце Ники разрывалось напополам.

Смешно до боли, но именно сейчас, скрипя зубами от усилий, чтобы уберечь Лешу от смерти, она вспомнила таблицу Пифагора, вспомнила редкостные показатели семи единиц в Лешином квадрате: «законченный диктатор с диким стремлением к власти и доминированию».

Его глаза переливались нездоровым блеском. Ее мышцы рвались от боли. Но она держалась. Хоть оба и понимали, к чему шло.

– Прощаться пора, мелкая. Заценишь фейерверк, – он подмигнул, а затем чуть тише прошептал знакомые строки: – Мы умрем на арене, людям хочется зрелищ.

И разжал пальцы. Ника в безмолвном крике подалась вперед, но ухватила только воздух.

Леша сорвался вниз, глядя на нее. Он падал медленно, Ника потрясенно застыла. Смотрела и не дышала. А после зажмурилась и отползла к противоположной стене, впиваясь в пульт до белизны в пальцах.

Отче наш, Иже и еси на небесех! Да святится имя Твое…

Отче наш…

Помоги мне, помоги не умереть этим людям.

Глава 28

Fleurie – Hurts like hell

Ника не заметила, что колесо снова двигалось.

Когда кабинка поравнялась с землей, парни в защитном обмундировании окружили девушку, с большим усилием вырвали из ее ладони злополучный пульт, подняли на руки. Ника не сопротивлялась. Голоса были сильно приглушены, картинка размыта. Она не могла трезво рассуждать. Одно отметила в пространстве, залитом сине-красным светом спасительных огней: периметр оцеплен, на площади не было ни души.

Живы, – пульсировало в мыслях. – Они все живы.

Как будто сотню мгновений «до» и не дышала вовсе – выдохнула изо всех сил.

Когда почувствовала землю под ногами, немного пошатнулась. Обычный шаг показался невероятно сложным. Но вот тело устремилось вперед. В тумане сумрачных событий Ника почти бежала – не «куда», а «откуда». Остановилась лишь за оградой. Вдали от скорой помощи, от поджидающих следователей.