Мацзу (СИ)

Это был худой тип лет двадцати четырех с лицом желтушника, причем бакенбарды были под цвет кожи, напомнивший мне его кантонского коллегу, хотя оказался не таким занудой. Наверное, малярия колбасит их обоих. Или сюда набирают только таких, чтобы никто им не завидовал. Он забрал грузовые документы, сказал, что разгрузка начнется послезавтра, потому что нашего прихода не ждали. Лодочники и грузчики были отпущены до начала высокого сезона. У меня появилась возможность прогуляться по городу до наступления полуденной жары, которая в этой болотистой местности переносилась даже хуже, чем в Тринадцати факториях.

Решил, что первая прогулка будет и последней, что отныне на берег только по делам.

На следующее утро после завтрака я решил порыбачить. Ганг сейчас прямо таки переполнен рыбой, включая пресноводных акул, что не удивительно при таком количестве плывущих по нему трупов людей и животных. Я закидывал спиннинг с кормы шхуны поперек течению. Брало буквально сразу.

Попадались судаки, щуки, изредка золотые махсиры, причем экземпляры весом в десятки килограмм, запросто рвавшие снасть. После первого порыва я выбрал самую маленькую блесну и успел натягать рыбы на обед всему экипажу, пока меня не отвлекли.

На двенадцативесельном баркасе прибыл пожилой пехотный сержант в белом льняном кителе и штанах, а на голове килмарнок — шерстяной берет, который солдаты по неизвестным мне причинам называют пирогом со свининой.

Сзади у головного убора чехол из ткани, закрывавший затылок и шею от солнца, а сверху красный помпон. Видимо, цвет этого украшения должен отсылать к традиционным красным мундирам британских пехотинцев.

— Капитан, с тобой хочет увидеться Уильям Макнахтен, — сообщил он.

— А кто он такой? — первым делом поинтересовался я, хотя и так знал, потому что одно из писем Чарльза Элиота, самое длинное, на шести страницах, было адресовано этому чиновнику.

— Главный секретарь политического департамента, помощник генерал-губернатора Индии сэра Джорджа Идена, — доложил сержант.

— Таким людям не принято отказывать, — произнес я, отдал спиннинг слуге и пошел в каюту переодеваться, ведь больше никто так четко, как чиновник, не встречает по одежке."

"Дом правительства, как называлась резиденция генерал-губернатора, был похож на дворец набоба, побывавшего в Риме. Снаружи часовые-сипаи с мушкетами «Смуглянка Бесс».