Мацзу (СИ)

Двести готов сразу забрать Мань Фа и придерживает для этого одномачтовую джонку и по сотне — танка, гонконгские и макаоские. Можно было бы нагрузиться только опиумом и продать весь в районе Макао, но, во-первых, не хотелось идти в Калькутту в балласте, во-вторых, слишком злоупотреблять хорошим отношением ко мне Линя Цзэсюя, а в-третьих и самых важных, для продажи крупной партии потребовалось бы дольше торчать в этих краях, а мне хотелось побыстрее вернуться к Эмили Кушинг.

— Китайцам скажете, что, выполняя их требование, отправляете его назад, в Индию, — подсказал я.

— Если у тебя конфискуют груз, мы не будем нести за это ответственность, — предупредил клерк.

— Само собой, — согласился я. — Вы продали груз с доставкой к борту шхуны, а что с ним будет дальше — это мои проблемы.

Что мы и проделали. Сперва были погружены шелковые ткани в рулонах, а сверху, вопреки всем рекомендациям по остойчивости судна, более тяжелые ящики с опиумом. Я не собирался штормовать. Мы всего лишь во время отлива перешли от острова Вампоа к острову Хоуван.

Там сперва отгрузили часть опиума танка, а остальное ночью — Маню Фа, и на рассвете подняли паруса и пошли галсами к Малаккскому проливу.

К Сингапуру подошли во второй половине дня и встали на якорь. Соваться в пролив на ночь глядя я не рискнул. К нам сразу приплыли сампаны торговцев, у которых я купил два кувшина байцзю, свежих фруктов и овощей и живую свинью, которую мои матросы зарезали сами. Кок приготовил великолепный ужин с выпивкой.

Две недели мы были в отрыве от берега, и экипажу нужно разрядиться

Пока шло приготовление к пиру, прибыл сампан с местными купцами-китайцами — сухощавыми стариком и мужчиной лет тридцати. У обоих волосы на голове не выбриты спереди, но заплетены в косу сзади, и у первого седые, а у второго еще черные. Как я понял, второй был переводчиком. Видимо, не предполагали, что я говорю по-китайски. Мы разместились на циновках под навесом на полуюте. Земин принес чайный столик и приготовил напиток.

Втроем дружно постучали пальцами по столешнице. Значит, они выходцы из южных провинций. Потом оба китайцы зависли ненадолго — и удивленно посмотрели на меня, будто услышали пароль от человека, слишком не похожего на связного.

— Очень приятно, что многоуважаемый капитан знает не только наш язык, но и наши обычаи! — улыбаясь радостно, изрек старик.

— Нельзя не поддаться обаянию великой многовековой культуры вашего народа! — выдал я ответный комплимент.