Матрешка в перьях

– Если бы я оказалась в тот момент дома! Но меня, к сожалению, не было. Муж гневлив, вспыхивает факелом. Потом понимает, что натворил, да поздно. Именно из-за всплеска его гнева мы лишились Нины через несколько лет, когда Иван ее из дома буквально выгнал. А тогда… Тогда случилось ужасное, мы Женечку потеряли…

Вера Петровна съежилась.

– Младшая девочка умерла? – догадалась я. – Несчастный случай? Что-то стряслось во время отдыха на море? Ребенок утонул? А откуда взялась Эжени?

Буданов ожил и метнул в супругу злой взгляд.

– Вера, заткнись! Ишь, разошлась! Не было никакого курорта, сейчас все объясню. Но супруге лучше лечь в кровать. Она очень нервничает, по этой причине несет чушь.

– Попросите принести успокаивающую микстуру, и пусть Вера Петровна устроится на диване, – выдвинул альтернативное предложение Костин.

Буданов криво усмехнулся, встал, открыл бар, достал оттуда бутылку виски, налил в стакан и, ничем не разбавив, подал жене со словами:

– Держи свои капли Саган.

– Капли Саган? – переспросила я.

Олигарх усмехнулся."

"– Небось удивляетесь, по какой причине я с вами без адвоката беседую? Я как волк, за километр опасность чую, и только Владимир звякнул, сообразил, что дело плохо, с Женькой беда, выползла на свет правда. Как я миллиарды заработал? На чутье. Не подводит оно меня никогда. И сейчас сработало. Хотел законника сюда позвать, и вдруг, опаньки, щелчок: нет, непростая у нас семейная история, никому о ней знать не следует. Нинка тут шумела, что чувство вины испытывала… А я двадцать лет жду, когда про Женю узнают, во как! И Вера все время в напряжении.

– Давайте вернемся к Жене, – попросил Костин.

Глава 17

Иван Сергеевич оставил бутылку с виски на столике около кресла. Вера Петровна устало вздохнула.

– Сколько раз мне снился кошмар: в дом входит полиция и объявляет, что все стало известно… И вот теперь ужас материализовался.