Матрешка в перьях

Ему не хотелось, чтобы у лифта дежурила профессионалка, Джеймс Бонд в юбке. Ну согласись, это же странно: ему угрожают, обещают застрелить, а он под разными предлогами отказывается от услуг тех, кто обучен обращаться с оружием и защищать клиента, зато настаивает на кандидатуре дамы, которая явно не сможет прикрыть его в случае опасности. К сожалению, я, послушав пламенную речь «гения», мол, его преследователь убежит, если увидит, что в подъезде появился профессионал, не насторожилась. К тому же агентство Вульфа не полиция, где с людьми могут говорить жестко, в нашей конторе клиентов облизывают, стараются, по мере возможности, выполнить их капризы.

А Подольский не хотел иметь дело с подготовленными кадрами, так как знал: опасности не будет, разыграется спектакль.

– Но ты отличный специалист, – возразил Костин.

– Вовсе нет, – улыбнулась я. – Сам же знаешь: стрелять я не умею, бегаю плохо, с боевыми приемами не знакома. Я дилетант с внешностью домашней хозяйки. Последнее и привлекло Подольского.

Ему требовался глупый свидетель. Буду объективна: я оправдала его надежды. Марку автомобиля, в котором неизвестный мужчина увез труп блондинки, я не определила, номер не запомнила. Нет, я вовсе не агент национальной безопасности… Четвертый шаг, сделанный Вениамином, – он договаривается со стрелком. Небось отрыл его в Интернете. И еще он нанимает журналиста. Теперь напомню последовательность событий. Минут за пятнадцать до того, как Подольский якобы случайно упал в подъезде, я вышла на улицу подышать свежим воздухом…

– Скорей уж отравиться московским смогом, – скривился Вовка.

Я продолжала, не обратив внимания на его замечание.

– Встав у двери, увидела, как напротив, на другой стороне улицы, припарковалась неприметная черная машина. Водитель распахнул дверцу, секунд пятнадцать проветривал автомобиль, потом заметил меня и захлопнул створку. Я успела разглядеть лишь то, что шофер в темных очках и бейсболке, а на торпеде установлен странный, слишком большой навигатор.

Еще, помнится, я подумала тогда: надо же, какая громоздкая модель. Но, вероятно, это был профессиональный фотоаппарат. Ну и последний шаг. Подольский спускается на первый этаж, перебрасывается со мной парой слов, идет к выходу и… упс! Падает. А с чего бы ему валиться? Пол сухой – не поскользнешься, ковра нет – зацепиться не за что, банановой кожуры в холле не было.

– Ногу подвернул, – подсказал Костин.

Я поморщилась.