Матрешка в перьях

Думаю, Вениамин стал выдавать себя за графа, когда ушел от жены. Тогда у него и появились деньги.

– Что-то здесь не так, – прошептала я, – но не могу понять, что именно…

Резкий звонок телефона помешал договорить фразу, я взяла на этот раз свой мобильный, тоже лежавший на столе, увидела на дисплее незнакомый номер и сказала:

– Слушаю.

– Вы Торшер Романова? – спросил приятный мужской голос.

– Лампа, – поправила я.

– Простите, – смутился незнакомец, – не хотел вас обидеть или посмеяться над вами.

– Ерунда, – успокоила я собеседника, – Лампа и торшер в принципе одно и то же.

– Я привез ваш чемодан, – сообщил мужчина.

– Ой! Огромное спасибо! Где вы?

– В аэропорту. Рукы-мама пообещала, что Лампа меня встретит и отвезет в гостиницу.

– Ну конечно! Сейчас примчусь. Извините, забыла ваше имя, – зачастила я.

– Сомневаюсь, что в Москве его кто-нибудь сумеет произнести, – рассмеялся собеседник, – зовите меня Николаем.

– Отлично. У вас много багажа?

– Ваш чемодан, клетка и мой собственный небольшой саквояж на колесах.

– Уже бегу к машине, – заверила я. – Идите в зону отлета, найдите ресторанчик «Самолет», он прямо в центре зала. Ждите меня там.

– Хорошо, – согласился Николай.

Я повернулась к Вовке:

– Я сейчас смотаюсь за чемоданом, один добрый человек привез вещи Макса. Пожалуйста, поройся еще в биографии Жанны и ее дочери, может, все-таки выплывет какая-то связь с Подольским.

– Езжай уже, – скривился Костин. – Я отправлюсь в офис. Звякни, как только освободишься.

Глава 36

Николай сидел в «Самолете».

– Будете проверять вещи? – деловито осведомился Николай. – Я не открывал ваш чемодан.

– Спасибо, что привезли, – улыбнулась я, – не стану сейчас возиться со шмотками, дома разберусь.

– Еще клеточка, – напомнил он. – Вот!

Николай нагнулся и вытащил из-под стола куполообразное сооружение из проволоки.

– Держите! – сказал Николай. – Он себя хорошо в полете вел.

Ко мне вернулся дар речи.

– Но это же кот! Тигрового окраса!

Новый знакомый кивнул:

– Да. А вы кого ждали?

– Птичку, – растерянно ответила я. – И в Нью-Йорке, и в Айдахо, и Рукы-мама говорили сначала про цыпленка, потом упоминали орла, о коте ни слова никто не сказал.

– Там на клетке конверт прикреплен, – подсказал Николай.