Матрешка в перьях

С женщинами занимаются дипломированные специалисты: диетологи, консультанты по одежде, макияжу и прическе, фитнес-тренеры, психологи. Клиенток учат правильно подавать себя, и многие подопечные Борискина в самом деле удачно устраиваются в жизни, вступив в брак. Посещения центра совсем недешевы, но насильно туда никого не затаскивают. Борискин считает себя знатоком восточных философских течений, храбро рассуждает про карму, он, между прочим, имеет высшее психологическое образование и человек совсем не глупый.

Володя доложил Нине, что никакого криминала за Борискиным нет.

– Пусть твоя сестра поживет там, где рекомендовал этот овец, в смысле свах, – сказал он супруге. – Вдруг все-таки смена места поможет? А если нет, Женя поймет, что Борискин ошибся, и вернется назад.

Нина предложила этот вариант Женечке, та согласилась, и все принялись искать жилье. А теперь маленькая деталь. Мы с Максом обитаем в крохотном переулке, который одним концом упирается в Староорловскую, а другим в Пименовскую улицу. И здание, где расположены наши апартаменты, имеет розовый цвет, который обожают гламурные девушки. Для справки: такого вида дом в этом районе один-единственный. И оказалось, что никто в нем не сдает квартиры. Наверное, можно не продолжать, и так понятно, что произошло.

Костин явился ко мне, рассказал обо всем и взмолился:

– Лампудель! Нина об этом не просила, но я вижу, как она дергается. Жена всегда любила младшую сестру и страдала, что вынуждена не общаться с ней. Помоги, пожалуйста, пусти Эжени к себе.

– На всю жизнь? – испугалась я. – Может, олигарх походит по квартирам и предложит хозяевам большие деньги за продажу их жилья?

– Нет, – мрачно ответил Володя, – Иван Сергеевич полностью отстранился от дел младшей дочери, запретил жене решать любые проблемы Эжени, повторяет: «Пусть учится самостоятельности».

– Папашу кидает из кипятка в лед, – вздохнула я. – Сначала он требовал от дочки полнейшего подчинения, а теперь наоборот. Удивительно, что Женя сохранила хоть какое-то психическое здоровье.

– Извини за напоминание, но ты сама стала счастливой лишь после сильного стресса, – сказал Костин[4].

– Верно, – согласилась я. – Но мне не пришло в голову бежать ко всяким баранам.