Матрешка в перьях

Неужели ты не понял, что создание эликсира – чистейшей воды надувательство? Подольский нагло использовал «семью», обирал людей, припеваючи жил на чужие деньги. Более того, после налаживания тесного контакта с Ошкиной поселил в ее доме всех «родственников», а их квартиры сдал. Арендная плата капала в карман Вениамина, который тратил ее отнюдь не на приобретение дорогостоящих ингредиентов для своего зелья, а на костюмы-рубашки-деликатесы. Кроме желания жить красиво, Подольский обладал непомерно огромным тщеславием, хотел стать звездой, но от рождения ему не досталось яркого таланта ни в одном из видов искусства.

– Как Подольский? – влез с вопросом Костин.

– Да нет же! Ты все еще не понял сущности нашего клиента? Вениамин просто взял у Петра рукопись и пообещал пристроить ее в издательство. Под своим именем, конечно.

– С ума сойти! – возмутился Володя. – Да они все клинические идиоты! Отдавали псевдографу свои деньги, поселили его в роскоши, сами забились в одну квартиру, а этот болван Петр еще и снабдил мошенника рукописью своего романа… Ни у кого не возникло вопроса: почему в апартаментах Подольского отсутствует лаборатория? Где пробирки с зельем?

Я протяжно вздохнула.

– Ты рассуждаешь здраво, а члены «семьи» лишены этого качества и просто верили «брату». Подольский сказал Алисе и остальным женщинам: «Ваши души потеряли память, без эликсира они не оживут. Почему я помню все перевоплощения, беседы с королями, а вы нет? Потому что я принимал специальное снадобье, а вам его не досталось, ведь флакон с женским эликсиром разбился.

– Нестыковочка! – повысил голос Костин.