Матрешка в перьях

Не представляю, как ей сказать.

– Вам не придется ничего говорить, – успокоила я Алису, – сама сообщу вашей знакомой о случившемся.

– Правда? – робко спросила собеседница. – Вы не шутите? Тогда пошли, здесь совсем близко.

Дом, где обитала таинственная Регина Натановна, стоял в самом начале улицы. Ни домофона, ни лифтера в подъезде не оказалось. Мы поднялись по грязной лестнице, Алиса отперла ключом ободранную дверь и крикнула:

– Валя!

Из темного коридора выплыла женщина в зеленых брюках и сразу налетела на девушку.

– Ну что? Где он? Я раздобыла уникальный материал, просидела весь день. У вдовы Амелина есть письма от графа Василькова, там упомянут Сен-Жермен. Понимаешь? Веня придет в восторг. Регина Натановна так меня хвалила!

– Вот эта женщина все сейчас объяснит, – скороговоркой произнесла Алиса и метнулась за узкую дверь, на которой висела картинка, изображающая писающего мальчика.

– Что вы должны мне объяснить? – заморгала Валентина.

Я вынула из кармана удостоверение.

– Здравствуйте, меня зовут Евлампия Романова. Я хотела бы поговорить с Региной Натановной.

– Зачем? – бестактно спросила Валя.

– Хозяйка дома? – продолжала я.

– Где ж ей быть? – удивилась Валя. – Поздно уже по улицам шляться, спать пора. В гостиной она, пасьянс раскладывает. Вы тут постойте.

Я послушно замерла на половичке у входной двери."

"– Регина Натановна! – закричала Валентина, шагая по коридору. – К вам из полиции пришли!

Я начала переминаться с ноги на ногу. Только минут через пять в прихожей вновь появилась Валя, на этот раз в сопровождении полной дамы лет семидесяти, облаченной в темно-коричневое платье.

– Речь пойдет о Вениамине? – спросила она, приблизившись ко мне вплотную. – С ним что-то случилось?

– Малоприятно быть гонцом, приносящим плохую весть, но – да, – осторожно ответила я. – Вы только не волнуйтесь.

Пожилая женщина приложила ладонь ко лбу.

– Валя, сделай нам марокканский чай. А вы… Пройдемте в гостиную. Мадам Лагранж никогда не ошибается.

Я двинулась за Региной Натановной по бесконечно длинному коридору. Справа и слева темнели двери. Некоторые из них были приоткрыты, и в двух я увидела выглядывающих мужчин.

– Портрет мадам Лагранж висит на стене, – объяснила Регина Натановна, вводя меня в просторный зал, набитый разнокалиберной старинной мебелью. – Видите картину в простенке между окнами? Полотно купил мой прапрадед, большой любитель амурных приключений.