Лед в твоем сердце

Однако надежды рушатся, когда незнакомец резко тянет меня на себя. Ладошками упираюсь в его грудь, смотрю снизу вверх на него и не понимаю, что со мной происходит. То ли это волнение, то ли стресс, то ли что-то еще, отчего меня накрывает жаркой волной с ног до головы. А его бирюзовые глаза сейчас и правда напоминают лед.

– Какого черта? – рычит недовольно он.

– Там были менты, – отвечаю, смотря прямо ему в глаза. Хотя это сложно. Потому что глыба Льда смотрит так, что у меня мороз пробегает по коже.

– И что? – скалится он.

– Ты избивал того парня. Они бы на тебя свалили вину.

– Там камеры были. И вообще, я никогда и ни от кого не убегаю. Запомни, у… – на последнем слове глыба Льда обрывает себя. Будто вспоминает то, чего говорить не должен. Однако я пропускаю этот момент мимо ушей. Потому что, собственно, какого черта? Он опять ведет себя словно Король и Бог этой Вселенной.

– Мог бы спасибо сказать. Не учили?

– Я? Тебе? Спасибо? – его бровь изгибается, а в глазах читается такое удивление, словно я сказала нечто странное.

– Эй! – раздается мужской голос. Оба переводим взгляд, и тут до меня доходит: мы стоим посреди пешеходного перехода. – Голубки, свалите, а?

– Иди нахер, – огрызается глыба Льда. Мужик в машине так удивляется, что у него едва не падает челюсть. Что уж там, я и сама удивлена не меньше. Манеры у этого героя отсутствуют напрочь.

Он косится в сторону водителя, а я молюсь всем Богам, чтобы мы благополучно преодолели проклятый участок дороги. Внутри меня всю трясет, сердце бухает, дыхания не хватает. Я испугалась. В тот момент, когда мальчишка с тату подошел, я правда испугалась."

"Но глыба Льда опять оказался рядом. Откуда он такой только взялся? Уверенный, дерзкий, хамоватый, но при этом не готовый пройти мимо.

Стоит нам только перейти дорогу, как незнакомец берет инициативу. Делает шире шаг, обгоняя меня, а затем резко тянет в сторону старенького задания. Я только и успеваю, что волочить ноги, едва не падая. Какой же он все-таки высокий.

Возле стенки глыба Льда со всей силы припечатывает меня, а сам нависает сверху.