Лед в твоем сердце

– Ну и не смотри! Отвернись. А то еще не дай Бог приснюсь ночью, – пробурчала она. Знала бы, что уже и так снилась мне ночью. Много, слишком много и часто.

– Да ладно, не так уж и стремно. Ты на меня посмотри. Я похож на сорокалетнего деда?

– На двадцатилетнего, – усмехнулась Маша, разглядывая меня. Мы сидели настолько близко, что наши плечи иногда касались друг друга. Поцеловать бы ее. Прямо сейчас. Нежно. Страстно. До хрипа. Пока в легких не закончится кислород.

Я вздохнул. Никогда не желал чего-то так сильно, как эту девчонку.

– Что? – спросила Уварова, прикусывая нижнюю губу.

– Не делай так.

– Как так?

В ответ я дал ей щелбан. Потому что смотреть на невинную улыбку, на то, как она хлопает своими пушистыми ресницами, было невозможно.

– Эй! – крикнула Маша.

– Мы до утра тут, – сообщил я, переводя взгляд на окно. Капли дождя продолжали отбивать ритм, падая на подоконник. На улице уже стемнело, время пролетело слишком быстро.

– Что? – голос Уваровой звучал как-то растерянно и удивленно."

"– Я оплатил до утра, потому что смысла ехать домой все равно нет.

– Постой! – воскликнула она, подскочив с кровати. – А почему ты мне ничего не сказал? Почему не спросил у меня? Вдруг я не смогу… вдруг… да и… тут одна кровать!

– Разве твой папаша не свалил в командировку? – уточняю у нее, хотя и уточнять нет смысла. Об этом учителя трепались всю неделю в столовке.

– Откуда ты… точно, вы же в одной школе. Уехал, да.

– Здесь, – бью по кровати, которой точно много лет.

– А ты? – опять прикусывает губу. Черт, убить ее мало. У меня скоро фетиш разовьется на эту привычку.

– Рядом. Боишься? – прикрикиваю игриво.

– Тебя? Аж десять раз! – задирает гордо подбородок.

– Ну и отлично, чего тогда спрашиваешь?

– Ты правда хочешь, чтобы мы остались ночевать здесь? – Маша вновь садится рядом, поворачивается ко мне и смотрит так, что я опять задумываюсь о ее губах.

Точно спятил.

Мне кажется, еще немного, и я соглашусь на все, лишь бы покорить эту девчонку.

– Правда, – киваю утвердительно. Плюхаюсь на кровать, вытягивая ноги. Ужасно твердая кровать, ужасно низкие потолки, да и холодно. Отопления нифига нет.

– Тимур, – с каким трепетом она произносит мое имя. Черт. Слишком сладко.