Лед в твоем сердце

Я довольно охала и ахала, а Авдеев командовал, куда направить. Потом он как-то уж больно нагло пристроился позади меня, и я едва не выпустила из рук деревянную катушку. Щеки моментально покрыл румянец, а губы пересохли.

– Это духи? – спросил он неожиданно, все еще находясь слишком близко.

– Ч-что? – у меня едва не сел голос. Нужно было оттолкнуть его, да как это сделать. Когда тело ломает от желания развернуться и прильнуть к губам этого парня.

– Вкусно пахнешь, земляникой или какой-то другой ягодой. Это духи?

– Н-нет, я не пользуюсь духами.

Никогда. Никогда парни мне такого не говорили. С ума сойти. Ему нравится мой запах, в смысле то, как я пахну. Боже! Если бы можно было от смущения упасть под землю, я бы упала. Глубоко. И сверху накрылась еще куском земли. Тимур вызывал во мне ненормальные желания. Я хотела его поцеловать. И много чего еще попробовать с ним. Но нельзя. Нужно просто принять реальность. Нужно дать себе команду не обращать внимания на его красивые фразы.

25.2

А после мы уселись на подстилку и обедали.

"– Умеешь готовить, значит? – сказал Тим, уплетая бутерброды с чаем.

– Да все девушки умеют готовить.

– Не все, – категорично заявил он. – Уж поверь мне.

– Ах ну да, мистер Казанова точно знает про всех девушек в мире! – усмехнулась я, хотя фраза все же зацепила. У Тима было много девушек. Однозначно много. Где я, и где все они. Скольким он говорил лестные слова, скольких обнимал и шептал всякие глупости. Я никогда не смогу стать для него кем-то особенным. Той, которую невозможно забыть – единственной.

– У него за всю жизнь было около восьмидесяти женщин, это же смешно. Звание незаслуженное.

– А у тебя? – вдруг спросила. Авдеев посмотрел на меня, но тут же перевел взгляд куда-то в сторону. Ветер игрался с его карамельными волосами, раскидывая их в разные стороны. Теплое солнышко припекало щеки, а тишина создавала какое-то особое настроение. На самом деле мне не хотелось, чтобы он отвечал. И вообще, эти разговоры про других девушек раздражали.

– Смотри, – он протянул руку вверх. – Бабочка красивая. Никогда таких не видел.

– Где? – я встала на коленки, выгибаясь в спине. Тимур повернул голову и как-то уж больно оценивающим взглядом прошелся по мне. Черт, видимо, поза собачки выглядела странно.

– Сядь.

– Что?

– Иначе я тебя шлепну по заднице, – произнес Тим, улыбнувшись. И нет, эта фраза не звучала пошло, нисколечко.

– Мечтай! – буркнула я, усаживаясь обратно.