Лед в твоем сердце

Может, между нами уже никогда не будет той дружбы, но и назвать Фролову чужой я тоже не могу. С детства все-таки вместе.

– Что случилось? – обеспокоено спросила я, рассматривая Лельку сверху вниз. Она переступила с ноги на ногу, старательно пряча глаза.

– А где твой юморист?

– Тимур…

– Ушел, – произнесла хрипло Леля.

– Не выдержал замкнутого пространства? – не унимался этот умник. Я шикнула, толкнув локтем его в бок.

– Он хотел поцеловать меня, а я… – тихо говорила Фролова.

– И что, он обиделся? – спросил Тимур уже без сарказма.

– Ну…

– Ой, да забей ты на него, – вдруг достаточно мягко и дружелюбно произнес Тим. Я едва не открыла рот от удивления. Перевела на него взгляд и не признала человека, от которого трепещет сердце и полыхают щеки.

– Ну… – Фролова поджала губы. Казалось, она вот-вот заплачет.

– Хотите, игрушки вам выиграю? Пошли, что сырость разводить. На одного мудака в парке меньше. Еще бы Кролика убрать.

– Тебе бы лишь бы Кролика убрать."

"Леля улыбнулась.

Подхватила меня под руку и потащила в сторону тира с игрушками. Большие Патрики и Авакадки висели в ряд, так и привлекая внимание прохожих. Тимур с уверенностью приступил к игре. Он честно пытался попасть, и каждый раз, когда все-таки сбивал зверька, мы с Фроловой хлопали в ладошки. Кричали разные поддерживающие реплики. Мысленно я была благодарна ему за то, что отвлек мою подругу от грусти. Ведь она бы точно разревелась. А сейчас улыбается, смеется.

В итоге за сорок попыток Авдеев сбил только пятнадцать мишеней.

Конечно, никакой приз нам не мог достаться. Даже утешительный.

– К черту! – буркнул он недовольно. Вытащил бумажник и положил на стол пятитысячную купюру. – Дайте звезду и зеленого глазастика!

– Тим, ты чего? – спросила удивленно я, хлопая ресницами.

– Отвернись, ненормальная!

– Что?

– Отвернись, кому сказал! Представь, что я их выиграл.

Ушли мы с игрушками. Я с Авакадкой, а Лелька с Патриком. Свидание вдруг перестало быть ужасным, и минуты мне уже не казались вечностью.

Наоборот, хотелось остановить время. Тим разговорился. Продолжал стебать меня, но теперь это были добрые шутки. Мы смеялись. Все смеялись.

А потом ели мороженое и кормили уток попкорном. Я была убеждена, что они не будут есть такое, но Тимур не унимался. Как он только не закидывал маленькие попкоринки, как не подзывал уток. Мы с Лелькой чуть не надорвали животы, а этот умник злился. И снова мне показалось, что он милый.