Мать-одиночка для Темного Князя

– Нет, ну куда я попала, – страдальчески вздохнула Лена, вернувшись в спальню в длинном теплом халате, – какая дикость: чаны, пегасы… Даша! Прекрати его задирать! Миша, оставь сестру в покое!

– Как, говоришь? Порталом пришла? – Владыка демонов Асмортус, высокий рогатый смуглый красавец, любитель женщин и гроза всех дварфов, одетый в черный кожаный костюм, сидевший на нем, как собственная кожа, противно ухмыльнулся, взмахнув узким хвостом с кисточкой на конце и сделав очередной глоток из широкой железной кружки.

Арчибальд, не скрываясь, поморщился: покровительственный тон Асмортуса его откровенно бесил, особенно после третьей кружки крепкого гномьего самогона «Слеза гномки» – как говорится, каковы гномки, таковы у них и слезы. Обращение же вообще выводило из себя. «Арчи». Его так мать называла, причем постоянно. «Что мне теперь, время тратить, выговаривая “Арчибальд” каждый раз», – ворчала она в ответ на выражаемое им недовольство.

– Зато ты умеешь, сам без баб уже вечность сидишь, – буркнул он, ощущая немедленную необходимость показать, кто в доме хозяин.

– Да мне стоит пальцами щелкнуть, как любая моей будет, в том числе и эта… твоя… портальная…

– Что это моя…

– А к кому она пришла? Не ко мне же… Хочешь спор? За трое суток уломаю ее.

– А давай, – азартно вскочил Арчибальд, пошатнулся и снова упал в объятия широкого удобного кресла. – Что на что?

– На желание, на что ж еще, – хитро ухмыльнулся Асмортус, пытаясь подняться с тем же результатом.

С хорошим собеседником, пусть и занудливым, что ж не выпить?

Лена плавала в мягких пушистых облаках, принимавших форму ее тела, нежилась в них, наслаждаясь тишиной и покоем. Давно ей не было так хорошо.

– Миленькая, – облака раздвинулись, между ними показалось женское лицо. Красивая рыжая женщина с синими глазами и пухлым ртом улыбнулась покровительственно Лене.

На этой явно позитивной ноте Лену резко выбросило из облаков. Несколько секунд она приходила в себя, затем осмотрелась: кровать под балдахином, рядом, на перине, сопят Миша и Даша. «Темный князь, – вспомнила Лена, – мы в той непонятной психушке». Ощутив зуд в левой руке, Лена подняла и поднесла к глазам ладонь.