Мать моей невесты

Поначалу, казалось, что не все так критично в его поведении, но, судя по тому как угрозы ""перебазировались"" на дочку и ее жениха – все ""завинчивалось"" достаточно серьезно в этой истории ее неповиновения мужчине.

Арман не раз, попивая виски, делился, как наказывает тех, кто имеет храбрость его огорчить, вывозя в лес, избивая и подвергая нешуточным садистским истязаниям. Кира воспринимала его рассказы как истории захмелевшего мужчины, пытающегося выставить себя авторитетным и значимым человеком в ее глазах, не более, пока, однажды, сама не стала свидетельницей подобного весьма некрасивого события.

"Один из постоянных клиентов Армана задолжал ему крупную сумму денег, постоянно откладывая тот момент, когда необходимо было вернуть долг. Молодой человек, видимо, точно также повелся на внешнюю простоту Армана и не спешил отдавать кровные деньжата обратно. Когда Кира увидела в местных новостях по сингапурскому каналу историю, что всю семью этого клиента вывезли в лес и припугнули, заставив лопатой рыть себе ямы, женщина лишь посмотрела на довольное лицо Армана, ""уминавшего"" свои бургеры с довольным лицом под данные новости, и все поняла.

После вышеупомянутых событий, женщина отчетливо понимала, что угрозы по поводу ее дочери и денег не пустой звук, Арман действительно способен на многое.

После интима с Филом ее напрочь отвернуло от Армана, да и от всех других мужчин. Кире больше не хотелось никого и ничего, настолько все устраивало женщину в постели с молодым любовником. Казалось, его руки, язык, член, каждое движение – созданы для нее. Они словно ""инь и янь"" дополняли друг друга. Филипп играл на теле Киры как профессионал на своем инструменте, доставляя истинное глубокое наслаждение, как физическое, так и на ментальном уровне.

Поразмыслив еще немного, Кира решила идти ва-банк и набрала номер Павла.

Была не была, пора ""вступать в игру"" и действовать так, чтобы на финале оказаться в выигрыше. На кону – ее собственная личная жизнь, и уступать мужчину своей мечты она никому не собирается. Даже если ее противник – собственная горячо любимая единственная дочка.