Мастера детектива. Выпуск 8

И не показывайся, что бы ни случилось."

"Обезумевшая, она бесшумно скользнула по ковру, взбежала по ступенькам… На полпути остановилась, вернулась назад.

– Мой чемодан.

Она взяла его из прихожей и снова бросилась к лестнице, всем своим видом напоминая испуганную мышь. Филипп снял пиджак и засучил рукава рубашки. Он видел, как Раймонда исчезла на лестничной площадке. Звонок раздался в третий раз.

Собираясь открыть, он заметил женскую перчатку, упавшую на первую ступеньку. Он подбежал, поднял ее, засунул в карман брюк и вернулся назад, восклицая:

– Сейчас, сейчас… Иду.

Он потянул на себя дверь и очутился лицом к лицу с Люсеттой. Опять она!

– У меня не хватило духу ответить сразу, – сказал он в оправдание своей задержки.

– Я это поняла, потому и продолжала звонить. – Она вошла в прихожую. – Филипп, малыш мой…

Этот покровительственный и притворно игривый тон пышущего здоровьем человека, разговаривающего с неизлечимо больным, был раздражающе-отвратителен.

– Филипп, малыш мой, я приехала похитить вас.

– Похитить? Меня?

– Робер сказал мне, что вы отклонили его приглашение поужинать с нами. Я приехала уговорить вас. – Она дружелюбно подтолкнула его. – Я на машине. Накиньте пиджак и…

То, что могло быть лишь неприятной обязанностью, из-за присутствия Раймонды превращалось в невозможность. Он схватился за первое, что пришло ему на ум:

– Благодарю вас… Я уже поел.

– Полноте, полноте… так рано? В половине восьмого?.. Как вы не умеете лгать!

Снова этот дурашливый тон, как если бы он был малолетним ребенком или дряхлым стариком.

– Я уверена, что если заглянуть на кухню… Он преградил ей путь.

– Не стоит. Вы правы. Я еще не ужинал, но мне не хочется никуда ехать.

– Не умирать же вам здесь от истощения?

– Я уже сказал Роберу: у меня есть продукты в холодильнике.

– Мой бедный Филипп, да вы даже яйца себе сварить не сможете.

Вдруг ее осенило:

– Послушайте… Раз вы наотрез отказываетесь выезжать, знаете, что я сделаю?.. Я позвоню Роберу, скажу, чтобы он меня не ждал, и приготовлю вам ужин.

Лекарство было хуже самой болезни! Он видел, как она уже надевает передник безупречной хозяйки и внедряется в дом. Он сделал попытку вежливо отказаться:

– Вы слишком любезны, я не хочу злоупотреблять…

– Вы не злоупотребляете, вы прекрасно знаете это. Он готов был убить ее! Исчерпав все аргументы и теряя терпение, он подошел к двери и приоткрыл ее.

– Прошу вас. Я хочу остаться один… совсем один.

Лишь теперь до Люсетты дошло, что ее выпроваживают.