Мастера детектива. Выпуск 8

Насчет кошмарного сна, например…

— Да, сэр, — согласился я. — Я вошел в раж.

И уставился на него. А он — на меня.

14

Поскольку я не намерен переводить бумагу на то, чтобы излагать подробности нашей пятичасовой конференции с Ниро Вульфом в гостиной у Лили Роуэн, я мог бы начать сразу со следующего утра, кабы не одно обстоятельство. Дело в том, что мне придется сперва рассказать о том, как они подошли к дверям роскошных апартаментов с террасой, которые занимала Лили под крышей дома на Восточной Шестьдесят третьей улице.

Вульф не раскрывал рта и даже не смотрел на меня. Лили же радостно поздоровалась со мной за руку (я даже не припомню, когда такое случалось), отомкнула дверь, и мы вошли. Оставив на вешалке ее накидку и шляпу Вульфа, мы прошествовали в гостиную, где Лили с ходу перешла к активным действиям.

— Арчи, — заявила она, — я давно знала, что в один прекрасный день случится нечто такое, что вознаградит меня за все потраченное на тебя время. Просто печенкой чуяла.

Я кивнул.

— Естественно. Кстати, ты не останешься без барыша, даже если угостишь нас бутербродами, тем более, что Пит — едок никудышный. Он на диете.

— Я вовсе не деньги имела в виду, хотя бутербродов тоже не пожалею. Я имела в виду славу, которую приобрету благодаря тебе. Я единственная женщина в Америке, которой посчастливилось пообниматься с Ниро Вульфом. Кошмарный сон — ха! Да он просто душка!

Вульф, который уже уселся, наклонил голову и насупился на нее — лицемер несчастный.

Я старательно улыбнулся.

— Я передал Питу твои слова о том, что он — Ниро Вульф, и он был польщен. Так-то, знаменитость в юбке.

Она помотала головой.

— Не старайся, Эскамильо. Я вас раскусила. — Она придвинулась к Вульфу, глядя на него сверху вниз. — Не расстраивайтесь, Пит. Я бы никогда вас не узнала — вас никто не сможет узнать; и вы не виноваты. Это все мой герой. Арчи — ужасный сноб. Трудно сосчитать, сколько раз его жизнь была в опасности, и ни разу — ни разу! — он не обратился ко мне за помощью.

Гордец несчастный! И вдруг ни с того ни с сего он срывает меня с пирушки, когда веселье в самом разгаре, и понуждает тискаться на заднем сиденье с каким-то подозрительным субъектом. Есть один человек в мире, ради которого он устроил бы такое — это вы. Так что ласки в машине я вам расточала вовсе не из послушания, я знала, что делаю. И не волнуйтесь на мой счет: что бы вы ни замыслили, мой рот на замке. А для меня вы навек останетесь Питом.