Мастера детектива. Выпуск 2

Видите ли – ничего! Ну надо же, доктор! Какое актерство! Какие слезы по бедному сэру Морису Лоузу! Как дрожали у нее губы! И какие у нее были глаза! Невинный ангел, а? И белый халатик спокойно висит в шкафу; а рядом, в ванной, еще не сошел пар с зеркал, под которыми она так старалась отмыть кровь старика.

Дермота передернуло.

– Ну и что же ваш полицейский? Что он сделал?

– Он посмеялся про себя и как ни в чем не бывало спросил у нее, не желает ли она перейти через дорогу, чтоб утешить друзей. После чего он извинился, что несколько задержится.

– С целью…?

– Вот именно. С целью незаметно завладеть халатиком.

– Ну?

– Ивета, горничная, всеми страшными клятвами поклялась, что будет помалкивать, а когда мадам спросит про халатик, скажет, что он в чистке. Для большего правдоподобия в чистку действительно отправили целый ворох других вещей. Ну, а если мадам разволнуется? Да не станет она волноваться! Пятна крови она застирала. А то, что химическая экспертиза все равно их обнаружит, ей и в голову не придет.

– Не самое интересное?

– Нет, – и тут мосье Горон забарабанил пальцами по столу. – Ивета Латур внимательно изучает халатик на глазах у моего подчиненного. И эта самая Ивета Латур обнаруживает, что к подолу его прилип крошечный осколок розового агата.

Префект полиции снова выдержал паузу, и на сей раз она не носила сценического характера, но означала, что этим – увы – все, собственно, уже сказано.

– После недели упорных стараний нам удалось точно приладить осколок к разбитой табакерке. Этот кусочек отлетел от нее, когда мадам Ева Нил разбила кочергой голову старого джентльмена. Ужасно. Но тем не менее факт. И песенка мадам Нил спета.

Он снова умолк. Дермот прочистил горло.

– А как сама мадам Нил, – спросил он, – все это объясняет?

На лице мосье Горона выразилось недоумение.

– Простите, – поспешил поправиться Дермот. – Я совсем забыл. Вы ведь ей пока ничего не говорили.

– В этой стране, доктор, – произнес Горон с достоинством, – не выкладывают карты на стол, покуда игра не окончена. Объяснений с нее еще потребуют. Но лишь после ареста, когда ее будет допрашивать следователь.

А эти допросы, помнилось Дермоту, – удовольствие маленькое. Пыток, разумеется, не применяют, но допускается почти любая форма «давления на психику». Только очень выносливая, крепкая женщина может выдержать такой допрос, не сказав ничего лишнего.