Мастер возвышения

А затем, яростная вспышка и взрыв, отшвырнули его на барьер Алексея, и упругая преграда снова отшвырнула его в защитную сферу.

Купол, гасивший любые всплески энергии, за одно касание отнимал крохи. Буквально полпроцента, но отброшенный херув, врезался спиной в стену поставленную Алексом, и снова влепился в защиту арены. И так с частотой в несколько сот ударов в секунду, от чего Ургал, совершенно не стесняясь заорал словно с него медленно сдирали кожу.

Для зрителей невысоких рангов, всё слилось в размытую воющую полосу, между барьером, и стеной отражения, в которую Алекс, висевший в воздухе, продолжал вливать силу, так что тело херува мелькало в промежутке между сферой и стеной, с огромной скоростью.

Но видимо упругость иерарха была недостаточной и через несколько минут мельтешение замедлилось, а когда Алекс развеял свой конструкт и опустился вниз, к его ногам подкатилось тело, почти лишённое кожи и части конечностей. Но несмотря на чудовищные повреждения, Ургал начал восстанавливаться буквально на глазах.

Шпага милосердно прервала попытки Ургала выжить, отрезав голову, и для гарантии Алекс ещё воткнул в лоб лезвие даги, раскалывая череп. И только тогда глаза херува закатились и погасли.

И сразу же, словно соткавшись из воздуха, золотые искры, накрыли его сверкающим облаком, и через мгновение пропали, а ассистент зафиксировал поступление трёхсот восьмидесяти триллионов арис.

- И это всё? – Алексей потыкал кончиком шпаги в развороченную голову Ургала. – Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал.

– Произнёс он любимую поговорку отца, который подхватил её у деда, а тот ещё раньше у своего деда.

А на трибунах царил настоящий ад. Иерархи и гости Оранхала орали, визжали размахивали одеждой и топали ногами, так что защита арены слегка переливалась радужными отблесками от количества поглощённой энергии.

Но для Алекса всё происходило в полной тишине, хотя стоило ему пересечь границу купола, как рёв трибун ударил по ушам.

Не слушая никаких отговорок, Алекса практически под белы руки проводили на трибуну, где сераф Лагорина Сата, объявила его победителем, вручила венок из сегала, и сама надела его Алексею на голову.

"

"Широков несмотря на усталость постарался держаться бодрячком, улыбался, кланялся, и махал ручкой, вокруг, зная, что его снимают сотни, а может и тысячи камер. Кроме двух тысяч общедоступных каналов существовало немалое число закрытых сетей, и мало кто из них мог пройти мимо такого события.