Мастера детектива. Выпуск 1

Воспользовавшись вашим отсутствием, я осмотрел комнату, заглянул в ящики стола, в вашу сумочку, которая лежала на нем. Меня, конечно, не оставляла мысль найти какие–нибудь дополнительные детали для осуществления моего плана, но главное – я старался при помощи вещей, которые вас окружали, которыми вы пользовались в повседневной жизни, ближе узнать вас. Чем дольше вы не приходили, тем больше страшился я той минуты, когда вы появитесь. Я уже не понимал, с кем мне придется иметь дело. Я посмотрел на ваше белое пальто, висевшее на плечиках на стене.

Потрогал его. От него пахло теми же духами, какими пользовалась Анита, и это сначала неприятно удивило меня, а потом обрадовало. Если, паче чаяния, обратят внимание но то, что в доме в квартале Монморанси или в Вильневе чувствуется запах одних и тех же духов – а Анита на днях ездила с Кобом в Вильнев, – то это тоже могут приписать вам, а не ей. Но ваша комната, ваше пальто вызывали во мне еще какое–то чувство, неопределимое и в то же время очень явственное, и оно занимало меня больше всего остального и даже страшило. Знаете, Дани, сейчас мне кажется, что это было предчувствие того, что случилось со мной потом вопреки всем моим расчетам–бесконечная гонка без сна и отдыха, днем и ночью, до самого конца, бесконечная гонка, в которой я был как одержимый.

Впрочем, я всегда был одержимым.

Белокурое существо, которое внезапно появилось на пороге, было мне совершенно незнакомо, я никогда его раньше не видел. В этом залитом солнцем кабинете, который, как мне казалось, я целиком заполнял своей тушей, ни одна ваша черта, ни одно ваше движение.

Дани, ни одна интонация вашего голоса не совпадали с моим представлением о вас. Вы были слишком близко, слишком осязаемы – не знаю, как это объяснить. Вы держались так спокойно и уверенно, что я даже усомнился в реальности того, что со мной произошло. Я вертел в руках маленького слоника на шарнирах. Я чувствовал, что моя растерянность не ускользнет от вас, что вы тоже делаете какие–то умозаключения, одним словом, что вы живая. Вести игру с Морисом Кобом, следуя моему плану, было просто. Я мог, как вещь, по своему усмотрению перебрасывать его куда угодно и даже заставить его совершать какие угодно поступки, так как он был мертв. Вы же, как это ни парадоксально, были полной абстракцией, в вас были заложены миллионы непредвиденных поступков, и любой из них мог меня погубить.

Я ушел. Но тут же вернулся, так как забыл одну важную деталь.