Мастер Разума IV

— Успокойся, мелкий. Как всё поправит, вернётся и дотрахаешь её.

Пока он переключает внимание на меня, Анна успевает вопросительно поднять брови. А как только он снова поворачивается к ней, я киваю в сторону двери, надеясь, что она поймёт намёк.

Сам же делаю шаг вперёд, снова начиная говорить.

— Для начала, я глава рода Ли-Корнелиев. Потом — одногруппник Ларин. Ну и для полного понимания, у меня имеются неплохие способности менталиста. Что признаёт не только госпожа Салвец, но и масса других специалистов.

Когда он снова поворачивает ко мне голову, в глазах плещется настоящая ярость.

— Каких таких людей? Ты совсем спятил малец? Не понимаешь о чём речь? Ляпнешь ещё слово я тебя в кашу размажу!

Глядя ему в глаза, произношу всего одну фразу.

— Генерал Викрам.

Работает. Телохранитель удивлённо моргает. Потом прищуривается, с подозрением смотря на меня.

— К чему ты это?

— Думаю, если бы он мог, то рассказал вам, насколько я хорош в использовании ментальных техник. К сожалению, генерал никому и ничего не расскажет.

Увидев, как он отодвигается от Салвец, разворачиваясь ко мне, внутренне усмехаюсь. Элементарная и простая схема. Но почти всегда работает. Особенно, если цель не отличается высоким уровнем интеллекта.

— Откуда ты всё это знаешь? И зачем мне говоришь? Кто ты такой, малец?

С небрежным видом пожимаю плечами.

— Теодор Ли-Корнелий. Глава рода. Одногруппник вашей дочери.

Несколько секунд стоит на месте, пялясь на меня. Наконец медленно уточняет.

— А мне ты это зачем рассказываешь? Как это вообще связано с Ларин?

Да твою же мать. Он реально настолько тупой? Или косит под дурачка?

— Как вы заметили, нас с госпожой Салвец связывает нечто большее, чем учёба. А вы, как я понимаю, не отстанете от неё, пока ситуация с дочерью не изменится.

Излагаю всё максимально высокопарным слогом — ещё один неплохо работающий приём для того, чтобы сбить собеседника с толку.

Тот вздыхает и проходится по мне взглядом, осматривая с головы до ног. Задерживает внимание на правой руке.

— Ты же Децимус.

В голосе снова появляются пренебрежительные нотки, а я изображаю насмешливую улыбку.