Мастер ближнего боя

Может, еще кто из «гостей» в нем застрял?

– Есть, товарищ полковник!

– Минуту! Что там на улице?

– Володя Самойлов и Юшко нарвались на бандитов... Они погибли! Лобанов ранен. Дубинина задело, но легко. Остальные в норме. Более точно сказать не могу.

– Понял. Выполняй приказ!

Феликс немедленно вызвал Каурова:

– Стас! На связи Феликс!

– Слушаю, Феликс! Как там у вас? Стрельба...

– Об этом потом. Мы здесь закончили. Будь наготове! Али скоро должен появиться у тебя. Другого пути ему нет!"

"– Понял! Я встречу эту мразь, не беспокойся, Феликс!

– Учти, джип может быть бронированным.

– Я все учту!

– И мою просьбу тоже?

– Да. У вас потери есть?

– Двое.

– Кто?

– Самойлов и Юшко.

– Понял. Конец связи.

Феликс отключился, вышел во двор. К нему из-за угла подошел Головин.

– Товарищ полковник, дом чист.

– Хорошо, собери наших.

Из-за здания вынесли тела погибших офицеров. От забора с помощью Сердюка и Дубинина привели Лобанова. Он тоже виновато смотрел на Феликса:

– Хотел как лучше, а вот получилось.

– Ничего, – успокоил Феликс, – могло быть и хуже. Кровь остановили?

– Да нормально все!

– Ты молодец, Костя. А раны... Тебе их что, в первый раз залечивать? Несите его к воротам, – приказал Феликс.

– А что с ребятами делать? – спросил Головин.

– Накрой пока чем-нибудь. Бой, он и есть бой. Ничего не поделаешь. Коля, вытащи из дома основного комоловского наемника. Только голову замотай ему чем-нибудь, а то кровью все перепачкаешь.

– Есть, товарищ полковник!

Али Комолов стоял возле джипа и слышал недалекую канонаду «рваного» боя. Все его тревоги и предчувствия были не напрасны! Против отряда Генриха выступили отнюдь не два милиционера. Али ожидал условного сигнала от своего помощника, чтобы добраться до дачи и войти в дом, взглянуть на расширенные от ужаса глаза Лобанова, его жены и их выродков. Чтобы дальше, достав свой жертвенный нож, собственноручно вырезать сердца проклятых гяуров, выколоть им глаза, отрезать головы, порвать на куски это проклятое племя! Он так ждал этого момента и дрожал от нетерпения! Даже доза не действовала так, как всегда.

Тишина наступила внезапно, после двух глухих взрывов. Али понял, что битва переместилась в дом, а значит, Генрих «смял» оборону. Следовательно, близок и вожделенный час расправы.