Кумтрест

Вот фотографии, как все они убирают территорию изолятора. К нам вопросов не будет. Но из них нет ни одного блатного. А даже если и был, то теперь уже точно нет.

— Я сейчас Горлову позвоню, скажу, что всё нормально. Мы им фотографии отправим, пусть сами разбираются со своими Ивановыми.

Коляпин позвонил Горлову Александру Михайловичу и доложил, что фотографии у него готовы. Горлов был очень сильно удивлён. Осужденного Иванова Аркадия Вячеславовича привезут только через две недели, а может вообще не привезут.

Главк ещё не решил, что с ним делать. Надо быть готовыми в случае чего встретить его очень жёстко. Коляпин внимательно выслушал Горлова и молча выключил телефон.

— Андрей, слышал, что сказали? Не приехал ещё Иванов, а может и вообще не приедет. Ты кого вчера на этапе принимал?

— Ивановых А. В. — скрипя зубами ответил Андрей. — Разрешите идти?

— Иди.

На будущее Андрей для себя всё чётко решил. Чтобы в голове не возникал конфликт интересов, и чтобы долго не думать, он будет всех встречать одинаково.

Не важно кто ты, закон един для всех и точка. Тем более от этих непоняток страшно болит голова.

ИК-50. Мешок

Бобышкин прекрасно понимал и знал, что лучше всего иметь дела с блатными и порядочными арестантами. Сдать мусора, который помогает зэкам, им не по понятиям. Движуха в зоне для них святое дело, но и расслабляться не надо. Свято место пусто не бывает. Точно! А если не мешать Женьке Павлову, а наоборот помочь быстрее раскручивать богатого зэка из последнего этапа? Француза мотивировать и внедрить.

Копии документов на его блядские свиданки у меня есть. Куда он денется, как миленький на меня работать будет. Он без жены своей голь-моль-нищета. А с Женькой мы и не такие уж друзья. Да и вообще на работе нет друзей.

— Дневальный. — крикнул Бобышкин. — Француза ко мне дерни, да побыстрее.

К Бобышкину пришёл заспанный Француз.

— Француз, долго говорить не буду. — сходу начал Бобышкин. — Воронов не доволен, что Павлов мимо него хочет сумку новую распаковать.

Но и не хочет скандал с ним устраивать. Так вот, говорю дословно, как он сказал. Или Француз делает то, что ему будут говорить, или конец его сладкой жизни. Воронов хочет лично Павлова наказать за его самостоятельность. Сам пойми, я же не могу ему сказать нет. Хочешь сам спроси, если не веришь.

Француз, конечно, с таким бы вопросом к начоперу не пошёл. Да и жить он плохо не хотел. Ему в принципе теперь было без разницы как двигаться.