Кумтрест

— Ну если так рассуждать, мента уебать вообще святое дело для арестанта. Да?

— Тоже, верно. Но сдать мусорам «дорогу» в зону — это стрёмная хуйня для любого зэка. За это можно и в гарем заехать. Тем более что в зоне после этого случая вообще голод наступил. Наркоты в разы меньше стало, бухла вообще нет.

— Начальник, ты меня сюда не приплетай. Кто его сдал я не знаю, а узнал бы, сам тому голову открутил. Меня на эту хуйню ты не намажешь.

— Я нет, а Калядин да.

— Каким образом?

— Так он теперь такой же, как и ты стал.

— И?

— Он для зоны столько благих дел сделал, грел вас всю дорогу. Так что имеет полное право и прогон пустить за тебя Крокодил.

— Начальник, что-то я не помню, что прогоны бээсников в чёрной зоне канают. Напомни мне, может я чего-то подзабыл.

— Напомню и даже зачитаю. — Бобышкин достал из кармана листок бумаги и начал читать. — Я, Иван Калядин, бывший кум Полтинника, обращаюсь к тем, кто меня знает, к тем, кому я помогал жить в зоне, кого я грел запретами многие годы. Сейчас я зэк, работая опером, я, как и вы, уже был преступником.

— Ты начальник этой бумагой жопу себе подотри. — нервно, сквозь зубы, сказал Рыльков.

— А ты не торопись Крокодил. Дальше слушай. — Бобышкин продолжил читать липовый прогон. — Но один из вас совершил по понятиям сучий и блядский поступок. Он сдал «дорогу» цветным мусорам, которая грела зону несколько лет. Только он один знал адрес, где я тарюсь для вас братва.

— Да это фуфло. Все знали куда он к барыгам ездит. Ты что думаешь он только мне отраву таскал? Он тут половину зоны наркотой да бухлом снабжал. Не канает твоя хуйня начальник.

— А ты что так разозлился? Не надо нервничать. Если ты не при делах, тебе и волноваться не стоит. Только вот на это посмотри. — Бобышкин достал из кармана ещё один листок.

— Из оперативных соображений? — прочитал Рыльков и открыл рот от удивления. — Чего? Из каких оперативных? Я не понял. Это что такое? Это подстава! Я, я, сука, да это не я, век воли не видать.