Кумтрест

Намёк понял?

— Понял, я могила.

Через неделю электронный дневник осужденного Гейзмана был готов. Бобышкин всё внимательно прочитал. Он сделал вывод, что с такими исключительными данными Гейзману можно прямо сейчас баллотироваться в высшие органы государственной власти. Жаль только, что у него судимость есть, не пропустят. Хотя? Ну да ладно.

С личным делом было проще и его заново перешили. Михайлов выполнял всю печатную работу, а нарядчик Руслан всю письменную. Включая подписи сотрудников администрации и начальника колонии, которые он уже давно привык подделывать по своей работе.

Через неделю личное дело и электронный дневник осужденного Гейзмана были готовы. Начальник колонии удивился, что отрицательно настроенный осужденный имеет так много поощрений и распорядился готовить его на посёлок.

Гейзман прошёл суд и вышел на участок колонии-поселения. Он заплатил сто пятьдесят тысяч за месяц вперёд и подарил Бобышкину машину. По старой схеме снял жилье в соседних домах и трудоустроился моляром в автосервис.

План Бобышкина, утверждённый начальником колонии Чуркасовым в сумме триста тысяч, был успешно выполнен.

Глава 5

ИК-3. По совести, но против понятий

Васильев находился на суточном дежурстве. Обычный день в зоне, зэки, дела, этап, обходы, обыска, работа с агентурой. Стандартная для колонии бытовуха. Вечером к Васильеву пришёл ночной дневальный медсанчасти осужденный Дудичь Дима.

— Василий Васильевич, разрешите. — спросил Дудичь.

— Заходи.

— Я по делу.

 — Дима достал из кармана диктофон с написанным на нем номером 017СС и положил его на стол.

— Интересно, и что это? — настороженно спросил Васильев.

— Меня особист вызывал и поставил условия. Или я записываю с Вами разговор, чтобы Вы помогли мне занести медикаменты для лечения, или не видать мне никакого УДО. Если не запишу, то поеду в гарем.

— Кто именно из ОСБ?

— Павлов.

— А теперь подробнее. Я так понимаю в медикаментах что-то должно быть?

— Да, там будет героин. Они хотят Вас с поличным взять.

Запись им нужна для доказательств, чтобы не сказали, когда медикаменты возьмёте, что не при делах. Все же знают, что медикаменты только с разрешения начальника колонии можно занести.

— А почему мне решил рассказать? Мог бы на УДО свалить. Я же тебя пару раз садил в ШИЗО, когда перевоспитывал, вот и отомстил бы мне.

— Да что Вы ерунду говорите. Садили за дело, могли вообще меня весь срок катать по изоляторам. Я тогда сам виноват был.