Кумтрест

Если он убедится, что всё действительно так, то обязательно позвонит генералу Саросову. Беспалый, единственный зэк в зоне у которого есть сотовый телефон. Он неприкасаемая личность, поэтому шмонам не подлежит, как и его комната в промзоне. Вот такой единственный парадокс в нашей колонии.

ИК-50. Риэлтер

Подполковник Бобышкин совершал обход в промышленной зоне. Последнее время он так часто делал, так как становился умнее. Скользкие разговоры с осужденными он старался вести не в кабинете, а во время обходов. Так было безопаснее, потому что технологии прослушки прогрессировали семимильными шагами.

— Добрый день Алексей Адамович.

— Привет Суфлёр, как дела?

— Хорошо, как у Вас?

— Да так, служим помаленьку, вас охраняем.

— Алексей Адамович, если можно я сразу к делу перейду.

— Говори.

— Столько добра на воле пропадает пока эти наркоманы здесь сидят.

— Суфлёр, ты уже ближе к делу говори. Что за добро, какие наркоманы?

— Ну Вы же знаете мою специфику работы. Риэлторские услуги, купи-продай да обменяй, с выгодой естественно. Я тут аналитику провёл, конечно, не без помощи своих коллег на воле.

— И?

— Они колются как собаки, сначала в долги залазят, а потом вылазят. То дачу продадут, то гараж, а всё это мимо руководства проходит и уходит в никуда. То есть в вену. Так почему бы не сделать этот процесс подконтрольным, ну и, разумеется, материально выгодным. Так сказать, в денежном выражении.

— А теперь ещё подробнее свою схему обрисуй.

— Вот к примеру…

— Суфлёр, давай без примера, по факту всё говори. — перебил его Бобышкин.

— Понял, говорю по факту. Есть у нас в зоне осужденный Селиванов, наркоман конченный. По наследству от бабушки ему досталась двухкомнатная квартира, дача и гараж. Селиванов уже гараж проколол. Сейчас прокалывает дачу, так как поддержки с воли у него нет. Гараж у него без документов, наверно по расписке отдал. Квартира и дача на нём официально оформлены.

— Суфлёр, а откуда такие подробности?

— Я же риэлтор.