Кумтрест

Остаётся только ждать, когда он по плану побежит в кумчасть. Бычков уснул в предвкушении того, как опера будут бить Карасукова за пустую болтовню.

Карасуков перед утренней проверкой надорвал нагрудный знак на своей куртке. Во время проверки он был доставлен инспектором отдела безопасности в штаб за нарушение формы одежды. В штабе Карасуков объяснил дежурному, что ему надо срочно встретиться с Шмаровым. Оперативный дежурный, уже давно зная все оперские движения в штабе, поставил его в клетку и сказал ждать.

— Андрей Андреевич.

— Карасуков, а ты ничего не путаешь? Что-то мне с трудом вериться, что кто-то умудрился сюда сотик затянуть.

— Андрей Андреевич он же на свиданке был недавно. В жопе вынес стопудово.

— Карасуков я бы с удовольствием тебе поверил, но он что двухголовый что ли?

— Андрей Андреевич, я сам стоял ночью и слушал, как он с бабой, по имени Маша, разговаривал.

— Где именно?

— В туалете. Он тихонько ночью встал и пошёл в туалет.

— А ты сам видел телефон?

— Мельком в щёлку, маленький такой, чёрный. — соврал Карасуков, набирая баллы перед Шмаровым. — А зачем ему большая труба? Где он её спрячет? Андрей Андреевич, он телефон точно в жопе прячет.

Шмаров не мог в это поверить, но такую информацию он просто обязан был проверить. Речь идёт о сотовом телефоне, который приравнивается к наркотикам, алкоголю и даже к оружию.

По указанию Шмарова режимники привели осужденного Бычкова в изолятор. Ему выписали заочно пятнадцать суток ШИЗО за отсутствие прикроватной таблички на спальном месте, которую сами и оторвали.

— Бычков у меня имеется оперативная информация, что у тебя есть сотовый телефон. Ты его ухищрённым способом прячешь в жопе. — пока спокойно начал общаться Шмаров. — Вытаскивай давай его оттуда.

— Вы что шутите гражданин начальник? Сделайте мне рентген и всё станет ясно. Нет у меня телефона, что я дурак что ли, чтобы телефон сюда тащить. Я не хочу до конца срока в ПКТ сидеть.