Маскарад в стиле ампир

Однако реальность требовала хоть и менее героических, но зато более срочных действий — сестре было больно, она, видимо, получила сильный удар.

— Что с тобой? Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он, направив на нее фонарь.

По ее виску тонкой струйкой стекала кровь.

— Это был он? Это был Хартли? — спросила она ослабевшим голосом.

— Возможно, я его не разглядел.

— Он, конечно, — уверенно сказала Мойра, пытаясь подняться.

Джонатон помог сестре встать на ноги.

— Пойдем, отведу тебя к кузине Вере — придется вызвать врача, пусть посмотрит, что с твоей головой.

— Нет, не стоит беспокоить ее в такой час. Дай платок, Джонатон.

Она промокнула платком рану, — было больно, но серьезных опасений рана не вызывала.

Убедившись, что с Мойрой все в порядке, Джонатон сказал:

— Знаешь, я подумал: а если Хартли вернется прямо в гостиницу и увидит, что наших лошадей нет в конюшне?

— Вряд ли он вернется сразу. Он ищет улики и будет осматривать конюшни и стога сена и каждую дыру, раз уж он здесь. Если поспешим, приедем раньше него.

Они выбрались из туннеля и поспешили к воротам, где были привязаны лошади. Мойра боялась, что Хартли похитит их, но животные спокойно щипали травку под вязом. Брат и сестра поскакали назад в гостиницу. Джонатон приставил лестницу, Мойра забралась через окно в комнату. Убедившись, что сестра дома, Джонатон отвел лошадей в конюшню, отнес лестницу и вошел через парадную дверь, которая, к счастью, оказалась открытой. Затем быстро и незаметно проскользнул в свой номер.

Мойра промывала рану, сидя перед тусклым зеркалом.

— Взгляни на меня! Как я объясню появление этой шишки завтра?

— Скажешь, что налетела на дверь, — ответил Джонатон, внимательно осматривая ушиб. — Сильно болит?

— Очень, но это пустяки. Важнее другое: нужно дать знать кузену Джону, что Хартли ведет поиск.

— Ты хочешь сказать, сейчас, ночью?"

"— Нет, рано утром. Тебе придется встать, как только начнет светать и съездить в Ковхаус. Расскажи кузену Джону, что произошло в туннеле, он сообразит, что следует предпринять.

Подобные поручения Джонатону были по душе. Ему нравилось чувствовать себя участником заговора, особенно теперь, когда не угрожала реальная опасность быть избитым или получить пулю.

— Это я сделаю, не волнуйся. И сегодня послежу, когда вернется Хартли. Не удивлюсь, если он встретится с Понсонби. Сомневаюсь, что инспектора не снабдили помощником или даже двумя.