Маскарад в стиле ампир

Его сизого цвета щеки приобрели лиловый оттенок, убедив Хартли, что конюшня не столько госпиталь, сколько склад для хранения контрабанды.

Марчбэнк протянул руку за бутылкой бренди, стоявшей на столике у стены. Леди Марчбэнк сделала предостерегающий жест, поймав его взгляд. Вместо бренди он налил себе вина.

После недолгого обсуждения, какую лошадь лучше взять Дэвиду, гости поднялись, чтобы уйти.

— Я приеду вечером в гостиницу, дорогая, и буду твоей компаньонкой на рауте, — сказала леди Марчбэнк.

— Не хотите ли тоже повеселиться с нами? — пригласила Мойра сэра Джона.

— Джон не поедет, — ответила за мужа кузина Вера. — Он ненавидит вечеринки и прочие сборища. Если бы я ждала, когда он выведет меня в свет, я бы погибла в одиночестве.

Гостей проводили до двери. Марчбэнк проводил их до кареты.

Пока Джонатон и Мойра осматривали предоставленных им лошадей, Марчбэнк беседовал с Хартли.

— Вам, наверное, скучно здесь в Блекстеде? — поинтересовался сэр Джон.

— Напротив, сэр, жизнь в вашей деревне бьет ключом и полна интересных событий.

— Он перед вами. Соберите улики, и мы упечем вора за решетку. Мелкие кражи портят репутацию селения.

— Сумма была незначительная. Так как я не собираюсь долго задерживаться — всего несколько дней — вряд ли стоит затевать тяжбу. В следующий раз не буду оставлять деньги в комнате.

— Это лучше всего. Все же шепните Буллиону — он не станет держать воришку на службе.

В это время Джонатон позвал Хартли, чтобы тот взглянул на его лошадь. Вскоре гости уехали.

По дороге к дому Мойра мало разговаривала — ей было над чем подумать. Если миссия Хартли заключалась в том, чтобы следить за контрабандистами, значит, он не связан со Стенби. Прошлой ночью они играли в карты — это могло служить подтверждением догадки Джонатона, что Хартли интересовался майором как партнером для карточной игры.

Мойра насторожилась, услышав вопрос Хартли, обращенный к Джонатону:

— Ну, как пещеры? Интересны?

— Мрачные, сырые и заставлены бочками, — ответил брат.

Мойра невольно вздрогнула: эта фраза была равносильна свидетельству, что Марчбэнк занимается контрабандой.