Маскарад любовных утех

По мере того как клиентка приближалась, у Беляевой перед глазами все расплывалось, поэтому она не может описать лица бабы. Но голос молодой, звонкий."

"– Вова, – остановила я Костина, – мы с тобой уже об этом говорили. И это я тебе рассказывала про покупательницу в свитере и шапке, про ее фигуру и голос, только про дальнозоркость продавщицы не знала. Мне Беляева о проблеме с глазами не сообщила.

– Правда? – растерялся Костин. – Хм, заработался я совсем. Ты домой?

– Да, устала, – зевнула я.

– Сразу лечь спать у тебя не получится.

– А где Роза Леопольдовна? – спросила я.

– Я задал тот же вопрос, – еще сильнее развеселился приятель. – Девочка ответила: «Фира принесла домой новую мышку и положила ее тете Розе на колени. Няня закричала, Фира испугалась и описалась. Сейчас тетя Роза капли Саган пьет, а я мышку в домик к Фросе посадила. Теперь они семья, мама Фрося и папа пока без имени. Скоро у них дети будут».

– Представляю, в какой восторг придет Краузе, когда семейство полевок начнет размножаться, – рассмеялась я. – Слышал про писательницу Франсуазу Саган?

– Нет, – засопел Володя.

Я завела мотор машины.

– И почему меня это не удивляет? Глупый вопрос, француженка ведь писала не пособия и статьи по криминалистике. Моя подруга Марина Кабулова давным-давно вычитала где-то, что Саган в момент стресса наливала в чай десять капель коньяка. Не знаю, правда ли романистка так поступала, но мы с подружками взяли ее рецепт борьбы с расшалившимися нервами на вооружение.

– Так я ее сто раз видел. Все спросить хотел, зачем она там, потом решил, что ты себе алкоголь в нос закапываешь, – захохотал Костин.

– Можешь ржать сколько угодно, – хмыкнула я, – но десять капель хорошего коньяка на чашку чая или кофе действуют лучше, чем успокаивающие лекарства. Важно точно отмерить дозу: именно десять капель.

Я посмотрела на трубку. Нет сети. Тамара Федоровна не солгала – в «Кроте» бывают проблемы с сотовой связью. Я как раз в поселок въехала, и телефон умер.

* * *Через неделю в девять утра мы с Костиным позвонили в дверь дома Горской.

– А мы гостей не ждем, – весьма невежливо заявила Марфуша, высовываясь наружу.