Маскарад любовных утех

Представляете, расписание составила и учла в нем даже время на походы в туалет! Сейчас-то я понимаю, что с таким ребенком, как я, следовало с пеленок строгость проявлять, но тогда я просто возненавидела мать, ведь она у меня в комнате спала и лишала общения с теми, кого я считала друзьями. В школе вообще невыносимо стало, надо мной даже первоклашки ржали – мамаша моя сидит на всех уроках. Цирк в огнях! Мне казалось, что все против меня ополчились – учителя, директор, отец, мать, даже Тата. Единственное, что мне разрешалось делать в одиночестве, это один час гулять во дворе.

"– Карга! Хитрая дрянь! – в сердцах воскликнула, прервав Олю, Тамара Федоровна. – Извини, Кутя, продолжай.

– Соседка решительно к нашему дому направилась, я за ней, но в особняк не пошла, испугалась, вдруг скандал разгорится. Топчусь у крыльца, слышу из холла – дверь входная не плотно была закрыта – ее голос: «Мне тебе кое-что объяснить надо по секрету». Я поняла, что они с мамой сейчас выйдут, и в кусты шмыгнула. Так интересно стало, о чем болтать будут! Ясно, обо мне, но что скажут?

Я, не отрываясь, смотрела на Олю.

Юля и Ирина Леонидовна вышли из дома Кутузова и пошли на участок Горской. Им не пришло в голову проверить, не следит ли за ними Кутя, она же, крадучись, следовала за ними. Женщины скрылись в маленьком домике, и Кутя удивилась. Она знала, что там кабинет дантиста, где дядя Миша пару раз ставил ей пломбы.

– Боже! Это что?

– Сейчас узнаешь, – рассмеялась Горская.

Наступила тишина.

Кутя терпеливо ждала продолжения беседы, но из закрытого кабинета более не доносилось ни звука. Девочка простояла долго, прежде чем решилась осторожно заглянуть в щелку между створкой и косяком. Та часть кабинета, которая была ей видна, оказалась пустой.