Маскарад любовных утех

– Вон чего из слона вытащила!

– Это что? – изумился Ямамото.

– Одежда плюшевого мишки, – нашлась Ольга.

– Михайло Потапович был голый, – возразил Витя, – я раздел его перед съедением.

– Медведи в шубе, – пискнул чей-то голосок, – она не снимается.

– Слоник, пляши! – приказала Оля. – Давай, ну! Включаю музыку! Сейчас, сейчас… Где же запись?

Послышались скрип, кряхтение, затем резкий женский голос завел:

– Из-за острова-а-а-а на стреже-е-ень, на просто-о-ор речной волны-ы-ы, выплыва-а-ают расписные, острогру-у-удые челны.

Я, ожидавшая другую мелодию, растерялась, но потом приподняла руки вместе со слоновьими лапами, попыталась сделать ногами движение, которое в народных танцах называется «дробушки». Но потерпела неудачу, поэтому посучила передними конечностями и решилась на «хлопушки». Вторая попытка тоже не увенчалась успехом, оставалось продемонстрировать «топтушки», но и они оказались мне не под силу. Я собрала волю в кулак и почти удачно исполнила «припрыжки».

– Не помню, чтобы Дик был способен на такие па, – поразился Ямамото. – Я полагал, он просто хоботом помахивает, а сейчас прыгает, словно его иголкой колют.

– Слоник покакал! – закричала Киса.

Я сообразила, что потерянный мною пакетик стихийно, сам собой, отыскался и сейчас его содержимое высыпалось наружу.

– Правильно, – закричала Оля, – так всегда случается, если слон после сытного обеда пляшет.

– Ой, Дик покакал телефоном! – закричал Витя. – Вау! Круто! Это айфон! Можно его себе забрать? Он слону не нужен.

Я остановилась, повернулась вокруг своей оси, увидела на полу трубку и живо наступила на нее левой задней ногой.

– Дик раздавит мобильный! – заголосил Витя.

– Дорогой, ты ошибся, у слонов нет сотовых, – попыталась успокоить ребенка Оля. Но мальчик не утихал:

– Пусть отдаст мой айфон!

– Он не твой, – возразила Киса.

– Я первый его увидел.

– И что? Телефон слоновий! – стояла на своем девочка.