Маскарад любовных утех

Даже в Европе можно так сховать крошку, что никакой Интерпол не найдет, чего уж тут говорить про африканскую глубинку.

– Знаешь, о ком мы забыли, прикидывая, где живет Кутя? – спохватилась я. – О домработнице Тамаре Николаевой. Она очень близкий Кутузову человек. Он мог ей доверить свою дочь.

Костин постучал по клавишам ноутбука.

– Тэкс… Тетка тысяча девятьсот двадцать девятого года рождения. Похоже, она жива, причем обитает здесь, неподалеку. Думаешь, Андрей Николаевич такой дурак, что отдал шестнадцатилетнюю девицу с отвратительным характером, предположительно убийцу, пожилой и скорей всего немощной старухе? Николаева может справиться с Кутей? Очень сомневаюсь! Ей самой уход нужен.

– Тамара Федоровна может знать, где находится девушка, – возразила я. – И вообще с Николаевой надо потолковать. Но ты не любишь общаться с пожилыми дамами.

– Не получается у меня с ними контакт наладить, – буркнул Вовка.

– Дай мне адрес Николаевой, я сама ею займусь, – пообещала я.

Костин взял свой телефон и потыкал в экран.

– Теперь о Ксении Фроловой, – продолжил приятель. – В ее деле полно странностей. В первый раз полиция ее опросила как участницу праздника, и она пояснила, что коробочка с эклерами действительно стояла в холодильнике, на котором висел плакат, запрещающий открывать дверцу. Хозяйка кондитерской сказала, что десерт сделала для себя – она весь день и вечер хлопотала на торжественном мероприятии и намеревалась ночью расслабиться дома, лакомясь пирожными.

– Ирина Леонидовна в разговоре со мной не упоминала, что травмировала Фролову, – удивилась я.

– Ерунда, – отмахнулся Вовка, – много лет прошло, пожилая дама давно о таком пустяке забыла. Намного интереснее другое. Полиция отпустила кондитершу. А потом в отделение примчался Евгений Богомолов, студент-химик, который у Фроловой заказы развозил.