Марш королей

К ним подбежал Крон и лег рядом с Гвен. Когда она захихикала и начала поглаживать леопарда, у Тора возник вопрос, а не любил ли Крон больше Гвен, чем его самого. Тор откинулся назад, положив голову в ладони на мягкий мох и посмотрев на два солнца, на яркое бирюзово-желтое небо, на деревья, раскачивающиеся на ветру, на белые цветочные лепестки, опадающие с деревьев. Звук ветра пробежал через это место – и на минуту Тору покачалось, что, кроме него и Гвен, на земле не осталось других людей. Ему показалось, словно они убежали от тревог этого мира, что они находились в безопасном защищенном месте – месте, где никто не смог бы их найти.

Молодой человек ощутил на себе пальцы и, повернувшись, увидел руку Гвен. Они сплели свои пальцы – и от прикосновения ее кожи заставило его почувствовать себя в своей тарелке. Все в этом мире встало на свои места.

Пока они лежали в тишине, чувствуя себя еще более расслабленными, Тор подумал о том, что завтра он должен уезжать, и от этой мысли ему стало больно.

«Хотел бы я завтра остаться», – сказал он. Тор нервничал, надеясь, что его голос не звучит слишком отчаянно.

Но, к его удивлению, Гвен повернулась и посмотрела прямо на него, улыбнувшись.

«Я надеялась на то, что ты скажешь это», – сказала она. – «Я не могла думать ни о чем другом с той самой минуты, когда ты сообщил мне об этом. Сама мысль о твоем отъезде причиняет мне боль, которую я не могу описать. Встреча с тобой – это еще одна вещь, которая принесла мне утешение».

"Гвендолин сжала руку Тора, наклонилась и поцеловала его. Он ответил на ее поцелуй. Они долго целовались, после чего снова легли бок о бок.

«А что насчет твоей матери?» – спросил Тор. – «Она и дальше будет запрещать тебе видеться со мной?»

Гвен пожала плечами.

«С момента смерти моего отца она стала другим человеком. Я больше ее не узнаю. Она ни слова не сказала никому. Она просто смотрит. Думаю, часть ее умерла вместе с ним.