Марко, я - твоя война! (СИ)

Ну, а с любимой женщиной можно позволить всё, что душе угодно. С любимой женщиной хочется большего. Хорошего секса не всегда достаточно для отношений. Есть ещё много разных аспектов, о которых мужчины даже не подозревают. Нужно уметь быть честным с собой и со своей избранницей, — выражая свою точку зрения, Лиса не упускает возможности ткнуть меня носом в заезженную женскую логику, ведь её слова направлены на то, чтобы дать мне понять, что именно она от меня ждёт в дальнейшем. Если, конечно, ждёт.

— Вы такие забавные оба, точно мы с Алексом пять месяцев назад. История словно повторяется заново. Знаешь, Алиса, как по мне, мужчина, даже если он и твой босс, не станет брать с собой обычную подчинённую в круг близких друзей, чтобы разделить с ними радость рождения ребёнка. У Марка на тебя далеко идущие планы. Это же видно невооружённым взглядом. У нас с мужем всё случилось так быстро, что мы опомниться не успели, оба влюбились прежде, чем сами осознали это.

— Со, — пытаюсь хоть как-то заткнуть ей рот и убрать Лису из коридора в палату, — может пойдём уже, посмотрим на Мигеля?

— Марк, ты тоже хорош, — не унимается болтунья. — Не увиливай от истины. В вашу версию «босс и подчинённая» я как-то не особо верю.

Пригвоздив к себе внимание Лисы, София пытается докопаться до правды, тем самым приближая неизбежный апокалипсис. Боковым зрением замечаю в коридоре две материализовавшиеся знакомые фигуры.

«Ну все! Приплыли…» — скриплю зубами, бегло оценивая обстановку.

Ах, да вашу ж мать, снова придётся импровизировать на ходу…

— О, а вот и он. Наш будущий папа ювелир. Алекс, познакомься с Алисой. Правда, она хорошенькая? Я готова поспорить — у этих двоих тайный роман.

Глава 27. Мигель

Глава 27. Мигель

Алиса.

Первые несколько затянувшихся секунд смотрим друг на друга, изображая из себя немых Немезиду и Зевса. Я сверлю воинственным взглядом межбровье зажиточного козла, по воле которого едва не осталась ночевать с цыганами в КПЗ с повешенным на меня долгом в двадцать штук за порчу его тачки!!!

Двадцать! Штук! Евро! Мать его! Аж глаз начинает дёргаться.