Марко, я - твоя война! (СИ)

Внимательно слежу за огромными руками, залипая взглядом на воистину красивых мужских кистях, на переплетении вздутых вен, на том, как из-под белоснежного чистого манжета обольстительно выглядывают фирменные наручные часы, прекрасно вписывающиеся на широком запястье, покрытом порослью тёмных волос…

«Лис, очнись!» — мысленно даю себе подзатыльник.

Втягиваю побольше воздуха, но оторваться от созерцания изящных крупных пальцев так и не могу. Мужские руки — моя слабость. Поэтому я сглатываю слюну и на секунду представляю их на своём теле…

Ооо… Чеееерт…

Впервые чувствую себя гребаной нимфоманкой за миг до оргазма.

Нужно срочно что-то с этим делать.

Шоколад! Лучше любого антистресса…

Не включив окончательно мозг, отвлекаюсь на монитор и произношу:

— Отломи, пожалуйста, кусочек и вставь мне в рот, пока я допечатаю кое-что.

—картинка с Тоблероном—

Глава 13. Бунт

Глава 13. Бунт

Марко.

Уловив провокационное словосочетание, застываю, переваривая в уме её слова.

В чём подвох?

Пальцы автоматически отламывают сладкий треугольник с орехами и с силой сдавливают, плавя шоколад.

Прежде, чем нахожу что ответить, пялюсь в пространство с добрую минуту.

Память рисует охренительные картинки с красивой стервой на первом плане.

Обнаженная, с влажной персиковой кожей, настолько аппетитная, что я бы с большим удовольствием усадил бы сейчас её на край стола, раздвинул пошире упругие бёдра и протиснул головку между гладкими розовыми складками. Вогнал бы себя до упора в сочную набухшую плоть и с остервенением оттрахал до ярких всполохов в глазах.

ФАК!!!

— Марк Антоний… — нежный голосок разливается мёдом в ушах, усиливая эротический флёр.

Я, блять, как под гипнозом, не помня себя, протягиваю руку к её приоткрытым губам, опускаю остатки подтаявшего шоколада на вынырнувший кончик влажного язычка и, сссука, едва не кончаю в штаны оттого, как она, жмурясь от удовольствия, тягуче слизывает с меня своё любимое лакомство. Губы, сомкнувшись в тугое кольцо на моих пальцах, «взрывают» мозг ненасытной жаждой греховного вожделения.

Если бы знал, что не откусит, я бы на члене подал ей этот гребаный шоколад!

Резко одёргиваю руку от её рта, как от горячей подошвы утюга.

Млять! Она отдаёт отчёт своим словам и действиям?

Если да, тогда Лиса куда более безбашенная, чем я предполагал.

Девочка играет с огнём, используя не совсем честные уловки.

«В тихом омуте… — как говорится, — сексуальные чертовки водятся…»

— Раздевайся! — приказываю ей, чтобы позлить.