Марко, я - твоя война! (СИ)

— У меня аллергия на эти дурацкие свечки! На кой хрен ты их зажгла?

— Они умиротворяют, — отвечаю, не спуская с него глаз."

"Зрачки в его карих радужках сужаются. Блестят то ли яростью, то ли отражают мерцание огоньков. Похоть, так точно схлынула с его лица. Косметическая маска, особенно чёрная, даже на самой красивой женщине способна убить у мужчины любую эротическую фантазию и притупить либидо на раз-два.

Остерегаясь, оцениваю беглым взглядом «любовный мускул», и сердце в очередной раз ухает в пятки.

Тяну руку к вешалке и хватаюсь за махровую ткань, чтобы скрыть свою наготу. Ему, в отличие от меня, похоже, всё равно. Никакого дискомфорта мужчина не ощущает, бесцеремонно демонстрируя свои достоинства.

— Смой с себя, наконец, эту дрянь, марсианка хренова! — приказывает наглец, позволяя мне умыкнуть единственный в этом помещении халат. Берёт с полки ватный диск и бутылку с перекисью. Смачивает кружочек антисептиком и прикладывает к виску, продолжая ворчать и кривить недовольную рожу: — Эти ваши женские штучки до инфаркта могут довести.

— По инструкции — тебе ещё, как минимум, двадцать минут «вибрировать». Я бы на твоём месте выбрала холодный расслабляющий душ и бокал вина. Ну, или что-нибудь покрепче, — отклоняю требование, облачаясь с невероятной скоростью в халат огромных размеров. Завязываю пояс на крепкий узел, чтобы наверняка не смог с ним справиться.

Мужчина, оценив мою работу, скептически хмыкает, стирает с виска кровь и тянется за новым диском.

Идея помочь ему с лечением царапины приходит внезапно. Нужно как-то усыпить его бдительность и поскорее смыться отсюда. Но кааак? Он постоянно держит руку на пульсе. Гад!

— Между прочим, я заплатила довольно круглую сумму за то, чтобы здесь пожить неделю. Я арендовала этот дом лично для себя.

Пока объясняю причину моего появления в его шале, беру с полки чистое полотенце и нахожу несколько баночек со спиртом.

Выливаю на мягкую ткань больше половины содержимого бутылочки, чтобы наверняка присушить ранку и остановить кровь у этого огромного горного обитателя. Чувствую, как моё тело потряхивает от надвигающейся истерики. Ещё чуть-чуть — и взорвусь праведным гневом.