Марь

Где ныне великие готы с их неведомым языком? А где древние римляне, чей латинский сегодня считается мертвым? Где Троя, Атлантида, чьих следов и поныне найти не могут? Где остальные десятки, а может, сотни, а то и тысячи этносов, которые вместе со своим языком канули в Лету?

А вдруг и с тунгусами то же самое случится? Быть может, пройдет пара сотен лет, и люди даже не вспомнят о том, что жил такой народ на земле. А на месте, где они жили, построят многоэтажные здания, в которых будут обитать скучные цивилизованные люди, которые и оленя-то с деревьями видели только на картинке.

Как-то в поселковой библиотеке, где Эльга проходила практику, Грачевскому на глаза попалась брошюрка, в которой речь шла об особенностях жизни северных народов. Тогда он прочитал ее невнимательно – просто от нечего делать пробежал ее глазами, но вот сейчас, когда они с товарищами попали в беду, он вдруг отчетливо вспомнил все, что там было написано. Так бывает в критические для человека минуты, когда в его памяти вдруг всплывает то, к чему когда-то он отнесся без всякого интереса, но что в данную минуту является для него актуальным.

Короче, сработал этот сложный механизм, который в нужный час вытаскивает из нашей памяти что-то очень важное.

А в той брошюре говорилось о том, что суровые климатические условия и особенности образа жизни малочисленных северных народов совершенно не подходят для европейцев. Что им просто не выжить в такой экстремальной обстановке."

"Вспомнив об этом, Грачевский как-то грустно улыбнулся.

Будешь сиднем сидеть, конечно, не выживешь, подумал он. А если пахать день и ночь, как это делали они с бойцами всю зиму, тогда другое дело. Главное, жратвы побольше и чтоб был теплый угол. Ну а тунгусы – те и вовсе не одну тысячу лет здесь прожили. Но вот пришла цивилизация с ее теплушками, водкой и болезнями – тут же в тайге пошел мор. Выходит, не все так просто в этом мире. Не зря ж говорят: всяк сверчок знай свой шесток. Ну а мы почему решили, что северные люди должны жить по нашим правилам? Ведь нельзя же скрестить ужа с ежом, так и здесь. Счастье у каждого свое. Может, без нас северные люди так бы и жили своим счастьем, не заглядываясь на чужое. Занимались бы по-прежнему таежной охотой, гоняли бы стада оленей на ягеля. Чем не жизнь? Воля, одним словом! А если тунгусов вдруг загонят в большие города? Да они тут же повымрут все. Это мы, цивилизованные, привыкли к неволе. И то душа порой требует свободного полета.