Марь

 – Ты думаешь, нас случайно здесь держат? Нет, фраерок, не случайно… Они ждут, когда прилетят вертолеты, – к прокурорам нас хотят сплавить…

Серегин об этом знал из разговоров со старшиной, поэтому лукавить не стал.

– Да, это так… – говорит он. – Я бы рад был с вами поменяться местами, да кто на это пойдет?..

В ответ послышались смешки.

– Не мути поганку, паря!.. – простуженно хлюпнув носом, прогундосил из-под одеяла Шепель. – Так мы тебе и поверили…

– Правильно, Шепелявый, – поддержал его Аноха. – Верить никому нельзя.

– Это почему же? – не понял Димыч. – Люди должны верить друг другу. Нет, братцы, вы что-то не то говорите…

– То, то… – подает голос Гузеев. – У нас даже родственникам нельзя доверять. Вот взять меня… Кто меня в тюрьму засадил? Правильно, родной брательник… Пошел гад и заложил меня ментам, что я соседскую квартирку очистил. Зря я ему, суке, тогда во всем признался. Но разве я думал когда?..

– Просто вы разные люди, – делает заключение Серегин. – У брата твоего своя правда, у тебя своя… А лететь вместо вас на Большую землю я и впрямь хоть сейчас готов, – говорит он.

– Ага, сели в самолет и полетели… – издевается Аноха.

– Ну тогда я убегу…

Анохина эти слова привели в восторг.

– Ишь ты! – воскликнул он и тут же перевел себя в сидячее положение. – И что, правда побежишь или ты просто понтанулся? Ну скажи, что понтанулся…

Димыч покачал головой:

– А какой мне в этом прок? Неужто ты думаешь, я хочу перед вами покрасоваться? Да на хрен вы мне нужны!

Анохин фыркнул:

– Ты, Серый, пургу-то не гони – я ж тебе не фраер…

– Да какой я тебе Серый? – огрызнулся Димыч.

– Ну ты же Серегин, выходит, погоняло у тебя Серый, а как еще?.. Ну хочешь, Поцом будем тебя звать?

В ответ – дружный гогот из-под одеял."

"– Ладно, пусть будет Серый… – соглашается Димыч. – Коль привлекут за побег… – он вздохнул, – то у меня уже и кличка готова для зоны.

Блатные одобрительно посмеиваются.

– Один не добежишь… – о чем-то подумав, говорит Аноха.

– Это уж как пить дать!.. – поддержал его Шепелявый.

Серегин заскрипел зубами.

– Добегу! Гадом буду, добегу… Да я ради своей Веруни!..

– Тише ты, япона мать! – цыкнул на него Аноха. – Еще услышит кто – тогда ты точно убежишь… Слышь, – неожиданно приходит ему на ум, – а ты не этот… как его?

– Провокатор… – подсказал ему Гузеев.

– Во-во, провокатор… – подхватывает Аноха.