Марь

– Да вы… да вы… Да что вы знаете обо мне?! – неожиданно прорвало Серегина.

– А что нам о тебе знать? Мы и так видим, какой ты… – усмехнулся Руд.

– Да, в самом деле… – проговорил Грачевский. – Однако жену его жалко…

– Заткнитесь! Слышите? Еще одно слово о моей жене – и я не ручаюсь за себя…

Димыч готов был забиться в истерике. Вот она правда жизни! Сами того не сознавая, все они тут потихоньку превращались в психов.

– Ты что, угрожаешь нам?.. – усмехнулся Старков, у которого от беспросветного существования, как и у многих здесь, окончательно испортился характер.

– Что того? – прозвучал в темноте голос Серегина.

– Да ничего!.. Посадим на «кичу» – и будешь там куковать…

Серегина эти слова окончательно добили.

– Да идите вы!.. – С этими словами он спрыгнул с нар, на которых длинным рядком покоились усталые тела его товарищей, напялил на себя робу и, на ходу всовывая руки в рукава бушлата, выскочил на мороз.

– Обиделся… – проговорил Руд.

Грачевский шмыгнул носом.

– Может, зря мы его так? – спрашивает он.

– Может, и зря, – говорит Старков. – Но кто-то же должен был подставить к его морде зеркальце…

– Не понял… – произнес Володька. – При чем здесь твое зеркальце?

– Да это я так, образно, – говорит Руд.

– А, вот ты о чем! – протянул старшина. – В самом деле, не каждый может увидеть себя со стороны, порой требуется, чтобы кто-то указал на наши, гм, недостатки… Правда, это нужно делать осторожно… так, чтобы человек не обиделся. А мне кажется, мы с тобой все-таки перестарались…

– Ничего, и так сойдет, – буркнул Руд.

– Это хорошо, если мучается, – рассудил Володька. – Значит, не все потеряно. И вообще, как говорил один умный человек, жизнь всех вылечит.

Они смеются.

Проснулся Хуснутдинов.

– Эх, плова бы сейчас!.. – мечтательно произнес он и проглотил голодную слюну.

– О! Вот и валаамова ослица заговорила, – пошутил Грачевский.

– Послушай, Хуснутдинов… Ты, кажется, из Ташкента? – спрашивает Старков пацана.

– Нет, не из самого Ташкента… Я там рядышком живу, в кишлаке…

– Наверное, и невеста у тебя уже есть? Вы же народ восточный, у вас там все раньше происходит.

– Есть невеста… Лейсан, – проговорил парень и вздохнул: – По-русски это значит весенний дождь…

– Красивое имя, – заметил Грачевский.

Парень снова вздохнул.

– Не грусти, а то не будет расти, – усмехнулся Рудик.