Марь

Как же так? Они вроде уже и привыкли к этим местам. Что ни говори, а рядом поселок, куда можно сбегать за теми же конфетами. А то забросят куда-нибудь в глушь – и кукуй там до самого дембеля.

– Ладно, не журитесь… – увидев посмурневшие лица пацанов, произнес майор. – Я все-таки думаю, вы здесь и останетесь.

– Хорошо бы… – мечтательно проговорил Пустоляков.

Однако ошибался майор…

2"

"– В общем, так, соколики… Поступил приказ вас отсюда эвакуировать. Будем перебираться на другое место, – встав перед строем, объявил Ходенко.

– Но почему? Кто велел? Ведь тут еще работы непочатый край! Зачем ехать куда-то?..

Братва шумела, и в этом шуме тонули их последние надежды.

– Все – ша! – не по-уставному гаркнул вдруг майор. – Коль велено – значит, будем выполнять…

Голос у него хоть и не слишком сильный, но напористый и часто в волнении срывающийся на фальцет.

– Но почему?..

– А потому! – бросил Ходенко. – Сказали, в другом месте трасса пройдет… – начал объяснять он.

– И далеко полетим? – это уже Аноха.

А ему-то что за дело, усмехнулся Володька. Все равно ведь работать не будет. Крыса! Оставить бы его здесь – нет ведь, полетит вместе со всеми. Вон он, гад… Так и сверлит своими цыганскими глазами майора. Прознать про все хочет. Лицо подвижное и будто бы копченое. Как всегда, верхние две пуговицы гимнастерки расстегнуты для фарса.

– Далеко… Километров сто отсюда будет. А может, и того больше, – нахмурил свои мохнатые рыжие брови Ходенко.

Эти слова вызвали у Анохи протест.

– Все, баста, я никуда не полечу! – заявляет он. – Я что вам, раб? Я свободный уркаган…

– А ну, закрой свой рот, фраер набушмаченный! – сурово глянул на него майор.

Но разве проймешь этим Аноху?

– Не пугай, начальник, – и не таких видали! – гоношится он. – Хочешь, давай вызывай конвой. Уж лучше зону топтать, чем по твоим болотам ползать…

Лицо Ходенко становится багровым.

– Эх, Анохин-Анохин!.. – покачал он головой.