Маньяк между строк

– Да, давайте, – то ли поблагодарил, то ли милостиво позволил мужчина средних лет, которого под локоть держала красивая высокая брюнетка в бело-фиолетовом лыжном костюме, похожая на фарфоровую куклу с приклеенными резиновыми губами. Сам мужчина, одетый в красную спортивную куртку и черные штаны с многочисленными карманами, имел вид большого вальяжного бизона.

– Господа хотят что-нибудь оседлать? – досадливо проворчал Борис, присаживаясь на кабинетное кресло, какие были в моде в девятнадцатом веке, а сейчас встречаются только в домах-музеях известных писателей.

Я был согласен со следователем: после семидесятилетней советской истории «господа» никак не хотели приживаться и звучали диковато."

"Когда бармен подошел, чтобы уточнить, какой именно кофе желаем мы в качестве комплимента от заведения, Борис окончательно приуныл, а я подумал о том, что размер компенсации за непредвиденные обстоятельства, в результате которых нам пришлось задержаться по предыдущему делу в Эквадоре, превысил мои самые смелые предположения.

Впрочем, мне тоже жаловаться грех, свою заранее оговоренную часть я получил в полном объеме и уже выплатил полугодовую сумму за аренду квартиры, оплатил гостиницу кота на те три недели, что мы отсутствовали (кстати, это оказались сопоставимые суммы!) и купил себе, наконец, новый телефон: предпоследняя модель в ай-линейке, практически полноценный комп и видеокамера, умещающиеся на ладошке. Фантастика. В общем, дела мои налаживались, бреши в бюджете были залатаны, и если кто и был недоволен всей этой историей, то только Филипп, который продолжал мстить мне за кошачью гостиницу, как будто я сдавал его на консервную фабрику.

– Был у нас, кстати, в оперативных сводках один нехороший отельчик, тоже, кажется, бутик типа Мишлен. – Борис часто придумывал собственные трактовки иностранным словам: «бутик типа Мишлен» в его исполнении можно было трактовать как нечто чрезвычайно понторезное. Тот факт, что звезды Мишлен – это знак качества, которым отмечаются рестораны, а не отели, его нимало не интересовал.

– И что ты думаешь, – продолжал он, когда нам принесли ароматный капучино с кусочками маршмеллоу. – Зашли мы в этот бутик-дутик, а там изо всех углов и гламурненьких ящичков силиконовые члены торчат и наркота килограммами.

– Это вы сейчас к чему? – удивился я.

Борис посмотрел хмуро, перевел глаза на висящий напротив нас натюрморт с рябчиком, выполненный с фотографической точностью нормандской школы, смутился и пробормотал:

– Да так, ни к чему.