Маньяк между строк

– Да уж, «Гранд Ставро» разбудил лихо, – проговорила Вика как бы самой себе, и по лицу ее пробежала тень неудовольствия. Наконец она подняла глаза на Веру и спросила совершенно спокойным голосом, как будто все шло по плану и именно такого поворота дел она и ожидала с самого начала: – Вера, скажите, пожалуйста, в каких студенческих группах вы сегодня ведете занятия?

Вера подняла голову, пару секунд подумала и вдруг заметно оживилась.

– Виктория, кажется, мы сработаемся! Мне нравится ход ваших мыслей! Сегодня как раз сдвоенный спецкурс у магистрантов.

Спецкурс посвящен истории связи Гоголя с нашим городом и оценкой его творчества современной критикой.

– Прекрасно! – улыбнулась Виктория. – Напишите студентам в мессенджер, пусть к началу вашего первого занятия собираются в спортзале.

Не забыв Филиппа, который в «Гранд Ставро» разжился не только собственным лотком, но и двумя новыми мисками «Для молочка» и «Для мяска», мы выехали на такси в университет.

– А вы знаете, как Гоголь был связан с Ставроподольском? – поинтересовалась в такси Вера.

"

"– Кстати! Как же!? Давно мучаюсь этим вопросом, – посетовал я.

Взгляд Ухтомской расцвел, в течение следующих двадцати минут пути до места назначения мы в подробностях узнали о том, что на роль родины комедии «Ревизор» претендуют сразу несколько российских городов, названия которых напоминали о необъятности российских просторов, множестве укромных уголков и заветных тропинок. Устюжина Вологодской области.

Сердобск Пензенской области. Саратов и несколько уездных городков в его непосредственных окрестностях. И даже Нижний Новгород. Но, конечно, больше всего права претендовать быть «городом неправильных отступлений», куда «собраны все уклонения от закона», «сборным городом всей темной стороны», как отзывался о своем городе N сам Гоголь, мог быть только Ставроподольск, считала Вера Андреевна Ухтомская.

Не знаю, насколько точны другие теории Ухтомской, в частности по поводу того, был ли Гоголь девственником, но, судя по порядкам, царящим в местном университете, ее предположение про родину «Ревизора» следует признать очень похожим на правду.

Во всяком случае, Ларькова, договорившаяся в свое время с университетским руководством о суммах контрибуций от грантов и платного обучения вкупе с проданными дипломами, словно тот городничий, уверовала в то, что ей сам черт не брат, а Следственный комитет – не указ.

Глава 20.