Маникюр для покойника

"

"Александр полюбил Лену Литвинову сразу. Не слишком интересная внешне, она казалась ему настоящей красавицей, и мужчина довольно долго не решался предложить ей руку и сердце. Сам он считал себя неудачником. Работал токарем на московском заводе. Потом предприятие разорилось, пришлось идти на биржу. Там предложили переучиться на машиниста метро. Саша покорно начал ходить на курсы, но через месяц бросил, показалось слишком сложно. Ладно бы просто обучали гонять поезда по рельсам, так нет, зачем-то преподавали физику, математику, электротехнику… Не вышло из Николаева и водителя троллейбуса, а на курсы бухгалтеров он даже и соваться не стал.

Работа оказалась не бей лежачего. Нападать на театр никто не собирался. Саша сидел у служебного входа, старательно не пропуская экзальтированных женщин с букетами, мел двор, частенько за небольшую плату мыл машины. В сумме получался нормальный заработок. Водку Николаев не пил, все до копеечки приносил в дом и отдавал Лене, мечтал о видеомагнитофоне и, когда администрация театра подарила ему на день рождения видеоплеер, был тронут до глубины души.

Потом «Рампе» потребовалась костюмерша, и Саша привел жену. Теперь они работали вместе, и Николаев ощущал настоящее счастье. Но тут, на его беду, у Литвиновой закрутился роман с Катуковым.

Саша сразу понял, что дело плохо. Скромная до этого супруга накупила модной одежды, косметики, постриглась и стала избегать мужа. Дальше – больше, велела тому спать на кухне, а еще лучше съезжать назад на свою жилплощадь.

Охранник попробовал вразумить обезумевшую женщину:

– Как же, Ленок, мы распашонку-то сдали, или забыла? На новую кухню скопить хотели.

– Ничего, – отрезала жена, – я со старой проживу, а с тобой нет. Извини, давай разведемся.

Бедный Саша старался изо всех сил отговорить супругу, но та словно с цепи сорвалась, пришлось идти в загс. Процедура прошла мгновенно. Детей у них не было, имущественных споров тоже.

Вот когда Николаев пожалел, что они работают вместе. Вид красиво одетой, счастливой бывшей жены действовал на нервы. И уж совсем невыносимо было видеть, как Костя и Лена вечером вместе садятся в машину. Ревность просто душила бывшего мужа. Но, очевидно, он по-настоящему любил Литвинову, потому что мысленно утешал себя: «Ну что ж, всякое бывает, хорошо хоть Ленка счастлива».

Потом ее счастье померкло.