Маникюр для покойника

– Нет ли у вас случайно ее домашнего адреса?

Собеседница вновь посерьезнела:

– Зачем вам?

На секунду я призадумалась, потом решила: была не была, авось не спросит документов.

– Разрешите представиться, майор Романова, уголовный розыск.

– Слушаю внимательно, – с каменным лицом заявила директор.

– Я расследую дело о гибели сына Анны Федоровны…

– Костик, Костик умер? – шепотом спросила собеседница, на глазах бледнея.

Не помогли даже румяна. Наоборот, красные пятна резко выделялись на посиневших щеках, и недавно элегантная женщина стала похожа на раскрашенный труп.

– Как, как он погиб? – прохрипела она, делаясь меньше, словно усыхая на глазах.

Я с опаской поглядела на еще недавно элегантную даму. Сейчас за столом сидела старуха, повторяющая, словно автомат:

– Как? Как?

Решив на всякий случай не пугать ее до конца, я добавила:

– Трагически.

Директриса выхватила роскошный портсигар из черной кожи и дрожащими пальцами принялась разминать тонкую сигаретку.

– Его убили?

Я кивнула.

– Конечно, из-за женщины?

– Следствие пока не закончено, а вы хорошо знали Катукова?

– Я его жена.

Настал мой черед разевать от удивления рот.

– Жена?

– Бывшая.

– Разве он был женат?

Директриса затушила окурок, глянула на часы и предложила:

– Вот что, пойдемте ко мне домой. Все равно в таком состоянии я работать не смогу.

Мы вышли в коридор и, вместо того чтобы спуститься на первый этаж, поднялись на четвертый. Видя мое изумление, женщина пояснила:

– Живу прямо тут, отдала квартиру в Чертанове, а взамен разрешили поселиться в школе.

Помещение оказалось уютным: большая комната, мимо которой мы проследовали на огромную, отлично оборудованную кухню, тостер, ростер, хлебопечка, комбайн, кофеварка – директриса явно не нуждалась. Да и холодильник говорил о достатке – огромный, двухкамерный «Бош». В моей прежней жизни Михаил купил для нас точно такой же агрегат, а он никогда не приобретал дешевых вещей.

На СВЧ-печке развалилась толстая рыжая кошка, другая, угольно-черная, нагло устроилась на мойке. Директриса включила чайничек «Тефаль», новый и дорогой, как все на этой кухне, и повернулась ко мне:

– Кофе?

Я только подивилась тому, как быстро дама пришла в себя. Лицо приобрело нормальный цвет, губы порозовели, а движения вновь стали четкими и уверенными.