Мама на полставки

А что тут понимать? Статуэтка была лишь копией, оригинал хранился в закрытом помещении хранилища, под толстым стеклом. Не стал бы я выставлять многомиллионную ценность вот так, на всеобщее обозрение.

Словом… Статуэтка, разбитая Аней, чего-то стоила, всякая копия стоит денег, но цена была пустячной. Заявившись к Ане с претензий, я самым наглым образом соврал… Потребовал отработки!

Не слишком ли часто я лгал? Нет, пожалуй!

— Это не ложь, это маленькая военная хитрость. И поверь, об этом кое-кто никогда-никогда не узнает, верно?

Малышка наблюдала за мной, затаив дыхание, иногда вставляла какие-то отдельные звуки.

— Ну ты меня точно не сдашь, говорить еще не умеешь, а пока научишься… Пфф! Пока ты научишься, я эту Анечку много раз и по-вся… Кхм…

Мне захотелось отвесить себе леща за подобные высказывания в обществе маленькой девочки. Стыдно, Эмин! Тебе должно быть стыдно…

Ключевое словосочетание: «должно быть стыдно!»

Потому что стыда, как такового, я не чувствовал.

Спустя полтора часа брожений по дому я заметил, как она начала моргать все реже и реже. Несмотря на поздний час, я не мог даже подумать о том, чтобы уснуть крепким сном: он просто не шел ко мне.

Девочка уже засыпала, а я был взбудоражен безумно, одержим желанием составить самый идеальный план, чтобы овладеть красоткой!

О, как много всего мне хотелось в отношении этой девицы, которая осмелилась занять так много места в моих мыслях!

Я гневался, мысленно одерживал верх и… восхищался невольно.

Все.

Но Аня… Ох уж эта Аня!

Я места себе найти не мог.

Краем глаза я заметил, как Дарина зевнула.

Опа! Это знак…

Я мгновенно перестроил маршрут и дошел до ее спальни, осторожно опустил малышку в кроватку.

— Спи, красавица! — пожелал ей спокойной ночи.

Но она внезапно открыла глаза и капризно захныкала, засучив ножками.

— Окей. Понял. Пойдем ко мне!

Стоило взять ее на руки, как «сирена» перестала возмущаться.