Мама на полставки

Мысли летели впереди дел, и, если быть откровенным, меня еще сильно будоражила мысль о девушке. Об Анне. Назвав ее так полным именем, я уже не мог остановиться и продолжал ее называть так, но уже с другим окрасом, полным сексуальных ноток. Мысленно я продолжал ее так называть, овладевая ею, и чувствовал на губах несмелую, но многообещающую дрожь ее губ.

Проклятие, она стала моим наваждением! И все остальные нюансы уже не имели значения: ни ее отношения с Денисом, ни мой шантаж, ни небольшой обман. Все, чего я хотел, это утолить жажду, зная, что сейчас мою жажду смогла бы утолить только она.

Сегодняшние пикантные были такими яркими и многообещающими. Я был полон пыла и намерений довести до конца наши заигрывания.

На мое предложение Анна ответила дрожащим голосом:

— Я подумаю, — и бросила на меня зовущий, но сомневающийся взгляд.

А я был полон намерений уничтожить ее сомнения в тот же миг! Лишь чудом сдержался, чтобы не утащить девушку, словно пещерный человек, в укромное местечко.

Не утащил, но хотелось.

Рядом с ней во мне вообще просыпались какие-то глубинно животные инстинкты, а поведение начинало напоминать поведение зверя. Клеймить, присвоить себе, овладеть! Сделать все, чтобы только мять ее в своих объятиях, целовать и присваивать каждым толчком! Это было сродни помешательству.

В очередной раз представив, как она будет маяться от избытка удовольствия, как я распну ее тело под собой и буду владеть Анной без остатка, испытал мощный прилив желания. Нехорошо ехать на встречу с мамой моей сестренки в таком состоянии, с брюками, торчащими в районе ширинки.

Это было так же смешно и нелепо, как ужасно. Поэтому пришлось усмирять свой пыл, отвлекаться на посторонние мысли, трезвыми мыслями охлаждать бурлящую кровь. Возбуждение спадало медленно, словно нехотя. Раньше мне всегда легко удавалось управлять своими эмоциями и желаниями, но сейчас они выходили из-под контроля."

"Я словно пытался сдержать бушующий океан в рамках закрытого бассейна.

Рано или поздно стихия вырвется из-под контроля.

И лучше бы Анне к тому моменту решиться сказать мне «да» добровольно!

Так, вот и дом Аллы Громыхиной.

Я попросил разузнать о ней и узнал, что она продавала дом по доверенности. Откровенно говоря, домишко был дурной, почти развалина, район не самый благополучный… Когда я звонил Громыхиной, я представился покупателем.