Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

– Раньше мне не доводилось наблюдать подобное. – Я никак не могла отвести взгляд от темной громады, приблизившейся к нам.

– Раньше драконы редко покидали свой материк, – равнодушно пожал плечами Кайр и поспешно добавил: – Где-то тут я должен уточнить, что драконья избранница все же может покидать свою переноску?

– Переноску? Как у домашнего любимца. – Я покачала головой.

– Из драконьих чешуек, добровольно отданных, собраны самые лучшие доспехи прошлого. Сейчас их, кстати, тоже используют: они держат удар таранного проклятья.

– А разве внутри все не превращается в кашу? – нахмурилась я.

Кайрнех чуть смутился:

– Ну, если боец молод и неопытен и не укрепит себя дополнительно магией, то да… Но кто даст такую редкость молодому и неопытному бойцу?

– Кто вообще снимет такую редкость со статуи в музее Древней Магии?

Магистр рассмеялся и, когда ландо пошло на снижение, прошептал:

– А кто сказал, что на статуях в музее настоящие доспехи? Там уже давно крашеные слюдяные пластинки.

– У костяной виверны фальшивые клыки, а доспехи…

– У костяной виверны фальшивые клыки?!

– Один-один, – хмыкнула я. – Интересно, в музее Древней Магии хоть что-то настоящее есть?

Кайр только вздохнул и развел руками:

– После новостей о клыках – даже не представляю. Я думал, что хотя бы это сохранено.

– Ты представляешь, в скольких зельях участвуют оные клыки? Их, конечно, иногда находят вместе со скелетами, но, – я вздохнула и покачала головой, – на черном рынке за один клык платят от тысячи до полутора тысяч полновесных монет.

– Зачем?! – поразился магистр теней. –Нне припомню ни одного достойного состава!

– Ты мужчина, – фыркнула я, – а клыки идут в единственное омолаживающее зелье, которое, во-первых, действительно омолаживает, а во-вторых, не имеет побочных эффектов.

– Я могу назвать с десяток составов…

– Которые разгладят кожу на пару месяцев? – перебила я его. – А суставы продолжат болеть. «Благословение белой Виры» откатывает организм до семнадцати-девятнадцати лет.

– Маги и колдуны живут примерно столько же, сколько и двуликие.

– Но стареют так, будто сгорают, – напомнила я. – За несколько месяцев маг превращается в развалину с трясущимися руками и ноющими суставами, но! Но при этом остается в своем уме. И в таком виде проходит еще лет тридцать."

"Кайр посмотрел на меня, но ничего не спросил. И хорошо, потому что ответить я бы не смогла.