Мама для наследника

А выбор есть всегда, Даяна-Диана, ты же почему-то не видишь всех дорог, только один самый тернистый путь. А еще совершенно не хочешь перенимать жизненный опыт своей предшественницы, полагаясь исключительно на свои знания и навыки. Ведь у этого тела могут обнаружиться очень интересные умения и способности. А ты просто перечеркиваешь всю жизнь Даяны и ее прошлое.

— Действительно, зачем перечеркивать? Подумаешь, чокнутая дочь и жрица Темнейшего, ненавидимая всеми, убившая себя и едва не погубившая своего ребенка.

— Скажи, Диана, ты никогда не задумывалась, как родственные души могли оказаться такими разными?

— Все люди разные, разве нет?

— Если вы с принцессой были непохожими, ты не смогла бы занять ее место в этом теле. Оно бы тебя не приняло.

— Так ведь не зря же ее все ненавидели? — не согласилась я, хотя сомнение уже царапнуло меня. Что-то в словах этого странного старика определенно имелось.

— Кто — все? Презирающий представительниц прекрасного пола чародей? Или, может, метящая в жены правителя женщина?

— Но она пыталась убить своего ребенка! — привела железный довод я.

— Она этим угрожала, — не согласился незнакомец. — А ты никогда не думала, зачем она вообще это делала?

— Мне говорили, что она требовала передать все архипелаги ее стране, — вспомнилась рассказанная когда-то Лемом история.

— Не все, а лишь несколько. И потому, что ее народ погряз в нищете и бедности. Добыча сиринита могла отчасти решить эту проблему и снизить напряженность в государстве, находящемся на грани разрухи, катастрофы и масштабного голода.

— Но в итоге Даяна все-таки выполнила угрозу, — вспомнила ее конец и свое «начало» я.

— Диана, ты столь же слепа, как и остальные. У Даяны не было чар. Только способности, которыми она, кстати, виртуозно владела. Принцесса физически не могла ничего наколдовать, особенно сложного и мощного заклятия. Это же очевидно.

— Но ведь никто ничего не заподозрил, — неуверенно возразила я.

— Всем тогда было не до этого. А потом проще все свалить на женщину, которая, по мнению окружающих, вполне способна на столь ужасный поступок.